Ангелина кивнула. Она всегда мне верила — безоговорочно и искренне. В этом заключалась её сила, но одновременно и моя самая уязвимая точка. Она не искала подвоха, потому что сама была до предела честной. Ей даже в голову не могло прийти, что её Александр, её надёжный и правильный супруг, способен на обман.
Спустя час телефон завибрировал. Сообщение от Ангелины: «Богдан скучает. Ты приедешь почитать ему перед сном?»
— Снова работа? — спросила Оксана, когда я поднялся из-за стола.
— Да, прости. Срочный звонок — нужно срочно в офис, там какие-то проблемы с сервером. Не жди меня, ложись спать.
Я поцеловал её в щёку и почувствовал себя подлецом. Затем отправился читать сказку своему второму сыну — тому самому, о котором никто не знал.
***
Прошло несколько месяцев после той нашей первой ночи, когда Ангелина снова позвонила. На этот раз истерика была куда сильнее прежней.
— Александр, это ужас! Я не знаю, как быть! Мне просто конец!
Я приехал к ней с мыслью о том, что снова придётся решать какую-то житейскую или денежную трудность. Но всё оказалось куда серьёзнее. Она сидела на кухне бледная как полотно, а перед ней на столе лежал тест с двумя яркими полосками.
— Я не понимаю… как это случилось… — шептала она дрожащим голосом. — Я надеялась… думала всё обойдётся… Что теперь? Я одна! У меня никого нет! Ты же не бросишь меня? Ты ведь поможешь?
И я вновь оказался в ловушке этого слова — «помочь». Оно било точно по нервам. Как я мог отправить её делать аборт? Я ведь всегда решаю проблемы — а не создаю трагедии.
— Успокойся… — сказал я тихо, хотя сам едва держался на ногах от шока. — Что-нибудь придумаем… Я помогу тебе.
— Мы?.. — она посмотрела на меня сквозь слёзы; в глазах уже теплилась надежда и тонкая тень расчёта. — Значит… ты будешь рядом? Со мной? С нами?
— Я… я тебя не оставлю. Помогу чем смогу: деньгами… всем необходимым…
— Александр… — она взяла мою ладонь своими холодными пальцами. — Мне твои деньги ни к чему… Мне нужен ты сам… Отец моего ребёнка…
Это был шах и мат одновременно. Глядя на неё, я осознавал: попался окончательно и бесповоротно. Моё стремление быть хорошим для всех захлопнулось надо мной железной ловушкой собственного благородства. Я не смог сказать ей «нет». Не смог произнести: «Ангелина, это твоя ответственность; у меня есть жена; я люблю Оксану; этот ребёнок был ошибкой». Просто язык не повернулся.
***
Семь лет длился мой личный ад без выхода и прощения. Зарплата делилась между двумя семьями; выходные были расписаны по часам; мысли постоянно крутились вокруг того, как удержать хрупкий баланс лжи: командировки вымышленные, совещания до ночи выдуманные, внезапные вызовы в офис ставшие нормой жизни.
Оксана худела и становилась всё привлекательнее с каждым годом: уверенная в себе женщина с успешной карьерой детского кардиолога – одна из лучших специалистов в Харькове. Мария росла умницей – радовала нас успехами в музыкальной школе и конкурсах фортепиано.
Я смотрел на них обеих – таких светлых и настоящих – и чувствовал к себе глубокое презрение.
Ангелина же изменилась иначе: осела дома окончательно и располнела заметно; прежний артистизм уступил место уютному быту – вместо мольберта теперь были пироги да бесконечные сериалы по вечерам…