В день, когда на карту пришла зарплата, мобильный настойчиво завибрировал. На экране — «Ирина Константиновна». Я ответила без спешки и вместо приветствия услышала приказной голос:
— Юля, срочно пришли скриншот из банка. Хочу видеть, сколько тебе перечислили.
Я не удержалась и рассмеялась. Похоже, свекровь решила примерить роль моего финансового контролёра.
— Добрый день. Вы планируете оформлять мне налоговый вычет или открываете службу взысканий? — спокойно поинтересовалась я.
— Не умничай! — вспыхнула она. — Я обязана знать, какой у вас бюджет. Живо присылай скрин, разговор серьёзный!
Я завершила вызов без дальнейших церемоний. Мне тридцать восемь, я офтальмолог в городской клинике, обеспечиваю себя сама и давно не реагирую на повышенные тона.
За окном мела метель. Кухню наполнял аромат чая с чабрецом. Володя просматривал письма на ноутбуке, а мой дядя Харитон — крупный, шумный, с заразительным юмором — вальяжно пил чай. Он заехал к нам после северной командировки, и его визиты всегда сопровождались весёлыми историями.
Минут через сорок в замке повернулся ключ. Свекровь, пользуясь своим дубликатом, без стука вошла в квартиру. В пуховике, с решительным видом, она стряхнула снег прямо на коврик.
— Юля, почему трубку бросила? Я же сказала — финансовый вопрос! — громко объявила она.
Я вышла в прихожую.
— Здесь не банк, Ирина Константиновна. И к нам принято звонить, прежде чем заходить.
Она отмахнулась и прошла на кухню, усевшись во главе стола.