– Привет, Оксана! Как ты?
Едва услышав голос Леси, Оксана невольно насторожилась. Леся почти никогда не набирала её первой. А уж ласково обращаться — и подавно. Внутри сразу возникло ощущение подвоха. И всё же где-то глубоко мелькнула робкая надежда: вдруг Леся и правда просто соскучилась?
– Привет, Леся, – мягко ответила Оксана. – У меня всё по-старому, тихо и спокойно. А у тебя что нового?
– Ой, лучше не спрашивай, – если в начале в голосе Леси и звучало тепло, то оно мгновенно исчезло. – Как у меня может быть? Всё ужасно, как обычно.
Оксана тяжело выдохнула. Чего она, собственно, ожидала? Разве когда-нибудь на этот вопрос Леся реагировала иначе? У неё постоянно всё складывалось «хуже некуда».
– И что на этот раз произошло? – после короткой паузы спросила Оксана, хотя в глубине души понимала, что подробности ей вряд ли понравятся.
– Меня уволили, – протянула Леся, нарочито добавив в голос жалобных интонаций.
– По какой причине? – спокойно уточнила Оксана.
– Да без всякой причины! Просто выжили. Платить нормально не хотят, а работы навешивают за троих. Я им сказала всё, что думаю, и послала куда подальше. А они взяли и уволили, – раздражённо выпалила Леся.
Ну разумеется. Всё неприятное, что происходило с Лесей, в её версии всегда оказывалось вопиющей несправедливостью, возникшей будто бы на пустом месте. Мысль о том, что источник проблем может крыться в ней самой, даже не мелькала. Нет, она никогда не считала себя виноватой — это мир, по её убеждению, постоянно ополчался против неё.
Подобное отношение проявилось ещё в школе, когда Леся начала приносить первые плохие оценки. В отличие от других детей, она не переживала и не краснела. Оксана узнавала о двойке просто: Леся, вернувшись домой, широким жестом бросала дневник на кухонный стол и запиралась у себя.
– Ведь учительница не просто так поставила тебе двойку, – старалась вразумить её Оксана. – Ты должна была подготовиться, а вместо этого весь вечер просидела за компьютером. Вот и итог.
– Да она ко мне придирается, – с досадой отвечала Леся. – Спрашивает именно тогда, когда я не готова — будто специально подлавливает. И вообще, я эти дроби не понимаю.
– Почему не понимаешь? – терпеливо спрашивала Оксана.
– Потому что объяснять она не умеет, – фыркала Леся. – Значит, сама себе эти двойки и ставит. Только расплачиваться за это почему-то приходится мне.
И можно было бы даже поверить, что конкретная учит