Он искренне не понял вопроса.
— А что спрашивать?
Я посмотрела на него и вдруг ясно почувствовала странную вещь.
В его представлении меня не нужно спрашивать.
Я просто часть системы.
Как чайник на плите.
Как ведро для краски.
— Я тоже человек, — сказала я.
Он нахмурился.
— Ну не начинай. Это родители.
Слово «родители» у него всегда звучало как аргумент, который невозможно оспорить.
— Мы семья.
Я горько усмехнулась.
— Мы? Или ты и твоя мама?
Он резко посмотрел на меня.
— Ты что, серьёзно сейчас?
Я встала и подошла к окну.
Во дворе дети катались на велосипедах. Был тёплый вечер, пахло липами.
Я вдруг поймала себя на мысли, что не помню, когда последний раз отдыхала.
Не помогала.
Не соответствовала.
Не старалась быть «хорошей».
— Я возьму отпуск, — сказала я.
Он сразу расслабился.
— Ну вот. Я знал, что ты всё понимаешь.
Он обнял меня за плечи.
А я стояла неподвижно.
Внутри была не согласие.
Внутри была усталость.
Такая глубокая, что её нельзя было объяснить словами.