Александр, пытаясь хоть как-то заглушить уколы совести, перечислил ей внушительную сумму — своего рода плату за молчание, чтобы она исчезла без лишнего шума. Мария приняла эти деньги. Не из жадности — просто нужно было на что-то приводить в порядок единственное пристанище, которое у неё оставалось: запущенный бабушкин домик в маленьком городке, где прошло её детство. Сложив в чемодан самое необходимое, она заказала такси и покинула Одессу, не планируя возвращаться.
Провинциальный город встретил её оглушающей тишиной. Дом бабушки выглядел так же, как и её внутреннее состояние: перекошенные стены, трухлявый забор, двор, утонувший в сорняках. Полное запустение, без малейшего намёка на надежду.
Первые несколько суток Мария словно плыла в густом тумане. Но в одно утро, взглянув на своё отражение в потускневшем зеркале на веранде, она ясно осознала: если сейчас рухнет на старый продавленный диван и позволит себе жалость, то просто не выдержит.
— Ну уж нет. Я подниму этот дом на ноги. И себя вместе с ним, — произнесла она вслух, будто закрепляя решение.
Вместо того чтобы рыдать ночами и лихорадочно просматривать страницы соперницы в соцсетях, Мария надела поношенные джинсы, повязала косынку и взялась за шпатель. Комната за комнатой она освобождала от накопившегося хлама, работая до боли в мышцах. Этот тяжёлый труд стал для неё своеобразной терапией — возможностью опереться лишь на собственные силы и постепенно вернуть ощущение контроля над своей судьбой.
Магазин стройматериалов вскоре превратился для неё в привычное место. Именно там, возле стеллажа с грунтовкой, она вдруг услышала удивлённый голос:
— Мария? Ковальчук? Не может быть!
Она обернулась. Перед ней стоял высокий, крепкий мужчина с благородной проседью в волосах. В его спокойной, уверенной улыбке она не сразу узнала Михаила — того самого нескладного, вечно смущённого троечника, который в восьмом классе тайком носил её портфель.
Теперь перед ней был Михаил — 55-летний вдовец, уважаемый владелец местной лесопилки и сети строительных магазинов. От него исходило ощущение основательности и спокойствия, и Марии вдруг захотелось просто перевести дух. Они разговорились, вспоминая школу и общих знакомых. И вскоре выяснилось, что на протяжении всей жизни, даже в счастливом, но уже завершившемся браке, он невольно сравнивал всех женщин с ней — своей первой, так и не реализовавшейся юношеской любовью.
Когда Михаил предложил помочь с ремонтом, Мария мгновенно выстроила между ними глухую стену обороны.