Когда Михаил предложил взяться за ремонт, Мария мгновенно выстроила между ними невидимую стену.
— Михаил, мне ничего не нужно. Я по горло сыта мужчинами и их обещаниями. Закончу ремонт и буду жить спокойно, одна. Мой запас доверия иссяк, — жестко произнесла она.
— Я и не в женихи напрашиваюсь, Мария. Соседке помочь — дело правильное, — ровно, без тени обиды ответил он.
Он не давил, не устраивал неловких свиданий и не появлялся с охапками роз среди строительного хаоса. Просто приезжал по выходным. Надевал рабочую одежду и без лишних разговоров латал прохудившуюся крышу, менял ветхую проводку, устанавливал прочный новый забор. А по вечерам они устраивались на крыльце, заваривали чай с чабрецом и сидели молча — каждый думая о своем, но в удивительно теплом согласии.
Эта спокойная, настоящая забота без пафосных слов постепенно растопила ледяную броню Марии. Дом поднимался из запустения, и вместе с ним, словно по кирпичику, возрождалась и она сама.
Спустя полтора года тишину улочки разорвал гул двигателя дорогой иномарки. Это приехал Александр. Официально он вез новую семью в небольшой отель у озера неподалеку.
На деле же он сделал крюк намеренно — хотелось потешить раздутое самолюбие. Ему почти физически необходимо было убедиться, что бывшая жена сдала, постарела от одиночества в своей лачуге и до сих пор льет слезы по своему Александру.
Он притормозил у знакомого адреса и вышел из машины, заранее смакуя картину уныния. Следом нехотя выбралась его тридцатилетняя «муза» с недовольным выражением лица, вытаскивая дорогую детскую коляску — недавно у них появился ребенок.
Александр застыл перед изящной кованой калиткой. Челюсть медленно поползла вниз. На крыльце аккуратного, свежевыкрашенного дома с верандой сидела эффектная, заметно постройневшая и ухоженная Мария. Она смеялась легко и искренне. Рядом расположился широкоплечий Михаил, по-хозяйски и в то же время бережно обнимая её за талию.
На их фоне сам «молодой отец» Александр выглядел удручающе: поседевший, осунувшийся, с темными кругами под глазами и потухшим взглядом.
— Александр, ты долго там столбом стоять будешь?!