В тот момент Валерия, бесцеремонно копаясь в холодильнике, вдруг радостно вскрикнула:
— Ого! Мама, Роман, гляньте!
Она извлекла с верхней полки пузатую стеклянную банку на поллитра, до краёв наполненную крупной черной икрой. Та самая банка — подарок от давнего клиента, бизнес которого Дмитрий спас накануне праздников, восстановив за одну ночь безнадежно утерянную базу данных. Это была не просто деликатесная закуска — это был символ удачи и признания, который Дмитрий приберегал для особенного вечера с женой и детьми.
— Вот это вы богачи! — в глазах Валерии вспыхнул алчный огонек. — А всё жаловались: «Денег нет, ремонт затеяли».
С этими словами она шлёпнула банку на стол перед растерянной Марией.
— Так. Мария, давай масло и батон. Намажь бутерброды погуще. Роману надо гемоглобин поднимать — бледный он у меня что-то. А остальное… — она окинула кухню оценивающим взглядом, — найди контейнер с крышкой. Половину мы заберем с собой. Вам всё равно такое не по вкусу — испортится только зря. А у нас праздник продолжается.
Мария подняла глаза, полные слёз и привычного смирения. В её взгляде читалась боль и покорность перед грубостью родни. Она уже потянулась за батоном, готовясь выполнить распоряжение.
— Не надо, — голос Дмитрия прозвучал негромко, но мгновенно заставил всех замолчать.
Он подошёл к столу и мягко отодвинул руку жены в сторону, прикрыв банку ладонью.
— Что такое? — Валерия моргнула в недоумении. — Дима, ты чего? Пожалел? Родной сестре? Для ребёнка?
— Фрукты я племяннику сам куплю, — спокойно ответил он ей в лицо. — А это подарок. Для моей семьи.
— Так мы тоже твоя семья! — возмущённо вмешалась Татьяна. — Ты что же это? Кусок хлеба пожалел? Стыд какой! Мать бы увидела – в гробу бы перевернулась!
Дмитрий перевёл взгляд на Марию: её старенький фартук с пятнами от готовки и глаза распухшие от слёз говорили больше любых слов. Он вспомнил вчерашний вечер: как она до поздней ночи варила холодец под их праздник; как экономила на себе ради его подарка – нового спиннинга…