— Моя семья, — отчётливо проговорил Дмитрий, делая паузы между словами, — это Мария и наши дети. А вы — просто родня. И, похоже, вы ошиблись адресом.
— Ты… ты нас выгоняешь?! — Валерия вспыхнула пятнами гнева. — Из-за банки рыбной икры?!
— Нет. Из-за того, что вы довели мою жену до слёз в её собственном доме. Из-за вашей уверенности, что вам все обязаны. Уходите.
— Я сюда больше ни ногой! — взвизгнула Валерия, схватив сумку. — Роман, мама, собирайтесь! Нас тут за людей не считают! Жадина! Подкаблучник!
Роман попытался было возразить, бросая взгляды в сторону двора, откуда тянуло аппетитным ароматом, но мать уже подталкивала его к выходу. Через минуту входная дверь захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. Ещё через мгновение завёлся мотор машины и она с пробуксовкой сорвалась с места и исчезла в снежной пелене.
В доме воцарилась умиротворяющая тишина.
Мария сидела неподвижно, всё ещё не веря в то, что только что произошло.
— Дмитрий… Зачем так резко? Они же теперь всем разболтают…
Дмитрий подошёл к ней вплотную, опустился на корточки и обхватил её холодные руки своими ладонями.
— Пусть болтают. Хоть в газету пусть напишут. Мария, ты у меня самая замечательная. И никто не имеет права тебя унижать. Я был глупцом раньше — молчал слишком долго.
Мария всхлипнула — но теперь это были другие слёзы: облегчения и освобождения от многолетнего груза страха быть «неудобной», «не такой».
— Ой! А мясо-то! — вдруг вспомнил Дмитрий.
Спустя полчаса они уже сидели за накрытым столом. Дети вернулись с горки румяные и весёлые и с удовольствием уплетали сочный шашлык с дымком. Дмитрий открыл банку: чёрная икра поблёскивала мелкими жемчужинами на свету. Он щедро намазал бутерброд и протянул его Марии.
— Кушай. Сейчас тебе нужнее всего.
Мария сделала осторожный укус и зажмурилась от неожиданного вкуса роскоши… Но дело было вовсе не в деликатесе: впервые за долгие годы она ощутила себя не прислугой или бедной родственницей… а настоящей Хозяйкой дома. Любимой женщиной под защитой мужа.
В тот вечер они смеялись как никогда прежде. А телефон Дмитрия продолжал вибрировать от злых сообщений Валерии — он просто выключил его без колебаний.