— Ну и где ты такое сокровище нашёл, Роман? — свекровь прищурилась, держа чашку с кофе двумя пальцами, словно опасаясь, что фарфор может её укусить.
— Платье, я смотрю, не из бутика. И причёску тебе, наверное, подруга на кухне крутила?
Ярина стояла в проёме двери, вцепившись в сумочку так крепко, будто та могла спасти от происходящего. Щёки горели. Ей хотелось не просто уйти — исчезнуть без следа, чтобы даже память о ней стёрлась.
Роман сидел рядом и не отрывал взгляда от телефона. Он листал ленту с таким видом, будто ни матери, ни жены рядом вовсе не существовало — как и эта кухня с напряжённой тишиной.
— Мам… ну хватит уже… — пробурчал он без особого интереса и даже не взглянул вверх.
— А что “хватит”? — Александра аккуратно поставила чашку на блюдце.
— Я всего лишь спрашиваю. Мы теперь одна семья. Надо же понимать, кто рядом с моим сыном будет жить.
Говорила она спокойно и размеренно — так обычно сообщают диагнозы: без эмоций и надежды на пересмотр.
Ярина крепко сжала зубы. Она знала: это только начало.
Жили они в квартире Романа. Обычная однокомнатная на окраине: узкий проход вместо кухни и уголок с кроватью вместо полноценной спальни. Всё вроде бы новое, но какое-то холодное и чужое. Ярина трудилась бухгалтером в небольшой компании и каждый день добиралась через полгорода маршруткой. Роман работал менеджером по продажам — вечно уставший и постоянно чем-то недовольный.
Жили как все… Только вот покоя у Ярины не было ни дня.
Александра звонила ежедневно. Иногда даже дважды за день. А бывало — просто приезжала без предупреждения. «На чай».
И каждый раз всё повторялось по одному сценарию:
— Полы мыла? А почему липко? Значит, средство дешёвое взяла…
— Суп варила? Бульон мутный! Воду не меняла — я сразу вижу!
— Картошку сколько варила? Да ты её в кашу превратила! Боже мой…
Сначала Ярина молча терпела. Потом пробовала отвечать спокойно и мягко. Роман лишь пожимал плечами:
— Ну маме скучно… Пусть поговорит…
Но ей скучно не было вовсе. Внутри у Ярины будто что-то медленно трескалось — тихо-тихо… как лёд весной под солнцем.
А потом пришло письмо.
Обычный серый конверт без обратного адреса. Сначала она подумала: очередная реклама или платёжка какая-нибудь… Открыла — и застыла.
Пять миллионов гривен. Дом… Комната…
Она сидела на табуретке посреди кухни и перечитывала строки снова и снова — будто боялась моргнуть: вдруг всё исчезнет?
— Не может быть… — шептала она себе под нос. — Да нет… такого же не бывает…
А вот бывает…
Оказалось: это наследство от Марии — одинокой женщины с непростым характером; немногословной, но по-своему близкой человеку вроде Ярины… Виделись они редко, но видимо ближе никого у неё так и не оказалось…
Ярина спрятала письмо в ящик письменного стола как драгоценность… По вечерам доставала его снова… проводила пальцами по строчкам…
— Пять миллионов… — шептала она едва слышно себе под нос… — Это ведь целая новая жизнь…
Но стоило представить выражение лица Александры со своим неизменным «ну ясно», как вся радость тут же испарялась… словно проколотый воздушный шарик…
Целую неделю она молчала об этом письме… Даже Роману ничего не сказала… Боялась сказать вслух то, что могло изменить всё… Потому что знала: стоит только узнать им об этом – начнётся буря…
И ошибкой это не стало…
Во время ужина – обычные пельмени из морозилки – она наконец решилась:
— Мне письмо пришло…
— Какое ещё? — Роман отвёл взгляд от экрана телефона.
— От нотариуса… Мария умерла… Она оставила мне наследство…
Он замер на месте.
— Наследство?.. А что именно?
— Дом… комната… ну и деньги…
— Сколько?..