Он что-то бормотал — о том, что она вспылила, что стоило всё обсудить… Но её уши словно закрылись: слова пролетали мимо.
Ночь. Шоссе. Свет фонарей скользит по лобовому стеклу, машин почти нет. Внутри — странное ощущение: одновременно тревожно и будто легче стало.
Дом стоял в стороне от трассы. Старенький, деревянный, потемневший от времени. Сад заросший, дикий. Калитка заскрипела — прямо как в старых кинолентах.
Ярина вошла внутрь и щёлкнула выключателем. Лампочка мигнула, но загорелась. В воздухе витал запах пыли, дерева и чего-то давно ушедшего.
Она опустилась на диван и расплакалась. Не из жалости к себе — от облегчения. Потому что впервые за долгое время вокруг была тишина. Ни звонков, ни упрёков, ни чужих решений.
Утром её разбудил стук.
Не громкий, но настойчивый — такой, после которого ясно: просто так не уйдут.
Сердце сжалось.
Ярина выглянула в окно: на крыльце стоял Роман. Помятый, будто ночь провёл где попало. В руках — пакет из магазина.
— Ярин, открой… — сказал он негромко.
— Только не ори тут, ладно?
— И не собирался, — буркнул он в ответ, когда она открыла дверь. — Можно войти?
Он переступил порог и осмотрелся вокруг.
— Ну и местечко… — попытался улыбнуться. — Хотя… по-своему даже уютно.
— Не начинай только, — отрезала Ярина. — Проходи. Чаю хочешь?
Он кивнул молча и сел за стол. Роман долго помешивал чай ложкой, словно подбирал слова.
— Мама вспылила… Ты же знаешь её характер… Она переживает за тебя… Думает, ты не справишься одна…
— Пусть думает себе дальше, — спокойно ответила Ярина. — Я ей не подчиняюсь.
— Она считает… ты всё испортила сама… Хотела помочь тебе по-доброму…
Ярина поставила чашку на стол с лёгким стуком.
— Ром… скажи честно: хоть раз ты сказал ей “Мама, хватит”?
Он замялся на секунду:
— Ну… может быть… но не так резко…
— Вот именно! — кивнула она с горечью в голосе. — Тебе удобно жить так: пусть другие решают за тебя всё подряд… А мне это надоело до тошноты!
Роман тяжело вздохнул:
— Просто я привык к другой тебе… Ты раньше была мягче…
— Нет! Раньше я просто молчала! А теперь больше не буду!
Повисло напряжённое молчание.
И вдруг он произнёс:
— Мама подала документы…
— Какие ещё документы? — Ярина напряглась всем телом.
— Через суд хочет признать часть наследства общей собственностью… Мы ведь официально женаты…
Ярина усмехнулась сухо:
— То есть твоя мама решила судиться со мной?
Он опустил глаза:
— Я сам только узнал об этом…
Она подошла к окну:
— Ну пусть подаёт! Всё оформлю как положено по закону! Посмотрим тогда ещё кто прав!
Роман поднялся со стула как будто хотел что-то добавить… но передумал и остался стоять на месте немного растерянный.
— Может… останусь здесь пару дней?
Ярина покачала головой без злобы:
— Нет… Поезжай обратно… Мне нужно побыть одной…
Он быстро кивнул с облегчением в глазах – словно именно этого ответа ждал всё это время.
Следующая неделя тянулась вязко и медленно – как густой мёд в жару. Ярина бродила по дому тёти Марии: перебирала вещи – письма в старых конвертах с пожелтевшими краями; фотографии с надписями на обороте; аккуратно сложенные платки; даже старая швейная машинка нашлась – тяжёлая такая же надёжная как сама хозяйка дома когда-то была…
Всё вокруг хранило отпечаток прошлой жизни – спокойной и родной уже теперь для неё самой…
Постепенно дом начал преображаться: занавески выстираны дочиста; стены отмыты до свежести; полы скрипят чистотой; появились цветы на подоконниках… С каждым днём становилось меньше пыли – больше воздуха…
И вот однажды утром приехал курьер – принёс повестку из суда…
Александра действительно не шутила…
Ярина набрала номер юриста – та говорила чётко и спокойно: