— Не переживайте. Если всё оформлено на ваше имя, у них нет шансов. Но будьте готовы — будут давить, кричать, выставлять вас виноватой.
Ярина тихо выдохнула.
— Пусть пробуют. Я уже не та, что раньше.
Судебное заседание назначили через месяц.
Зал — серый, унылый, пропитанный запахом бумаги и усталости. Александра явилась при полном параде: с аккуратной папкой в руках и выражением лица победительницы. Рядом с ней — Сергей, молчаливый, но взгляд метался по сторонам. Роман сидел чуть поодаль — словно не знал, за кого ему стыднее.
Ярина заняла место напротив. Без нарочитой внешней эффектности: простая блузка, прямая осанка и спокойный взгляд.
Судья задал несколько уточняющих вопросов. Юрист ответила уверенно и чётко. Александра начала говорить о «семейных ценностях», «совместных вложениях» и «моральной ответственности».
— Это не имеет отношения к делу, — прервал её судья. — Наследство не считается совместно нажитым имуществом.
Ярина слушала молча, даже не взглянув в сторону бывшей свекрови.
Решение было оглашено быстро: всё имущество признано личной собственностью Ярины.
Александра вскочила с места:
— Это несправедливо! Мы столько для них сделали!
— Прошу успокоиться, — устало произнёс судья. — Закон един для всех.
Ярина поднялась со своего места, собрала документы и вышла из зала без пафоса или торжества. Просто закрыла за собой дверь — окончательно.
На улице стоял ноябрь: воздух пронизывающий до костей, низкое серое небо нависало над городом. Она глубоко вдохнула холодный воздух — и вдруг ощутила внутри тепло.
Роман догнал её у машины:
— Ярина, подожди…
— Что такое?
— Я не хотел всего этого… Мама просто…
— Я знаю её давно, — перебила она его спокойно. — А вот ты до сих пор себя понять не можешь.
Он замолчал на мгновение.
— Значит… между нами всё?
— Нет, — ответила она твёрдо. — Просто теперь я живу иначе. Хочешь быть рядом? Тогда будь мужчиной по-настоящему. Не хочешь? Не мешай мне идти дальше.
Он опустил глаза:
— Боюсь… я не уверен в себе…
— Тогда отойди в сторону, — сказала она тихо и села за руль машины.
Прошло два месяца.
Дом наполнился жизнью: лёгкий косметический ремонт освежил стены кухни; появился новый чайник; старое кресло у окна снова стало любимым местом отдыха. Вечерами звучало радио, парил чайник на плите; руки вязали шерстяные узоры под мерное тиканье часов. Жизнь замедлилась и обрела подлинность.
Иногда заглядывала соседка Нина лет шестидесяти с яблоками или последними новостями района:
— Слышала? Твоя бывшая свекровь всем жалуется…
Говорит: неблагодарная ты… миллионы отняла…
— Пусть жалуется на здоровье, — усмехалась Ярина. — Без этого ей скучно жить становится.
— А муж?
— Думает… Или делает вид…
Нина вздыхала:
— Главное теперь то, что ты сама себе хозяйка… А мужчины… если захотят прийти – придут сами… А нет – так проживёшь без них спокойно…
Ярина улыбалась в ответ:
— Вот именно так я теперь живу…
В декабре Роман всё же приехал без предупреждения и без подарков:
— Уволился я… Нашёл работу тут поблизости… Могу помочь тебе чем-то…
Она посмотрела прямо ему в глаза:
— Помогай… Только помни: здесь действуют мои правила…
Он кивнул с пониманием:
— Принято…
Они не стали жить вместе снова: он приезжал время от времени помочь по хозяйству или починить что-то нужное – без обещаний и давления со стороны.
А весной яблони покрылись цветами белыми облаками – тогда Ярина вышла на крыльцо дома и вдруг ясно поняла:
вот оно – счастье… настоящее… тихое…
Она налила чай в старую кружку с трещиной – ту самую, из которой пила Мария – тётя из детства… Села на ступеньку крыльца и посмотрела на цветущий сад перед собой…
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя: «Александра».
Ярина усмехнулась уголком губ и сбросила вызов.
Пусть звонит сколько хочет…
Теперь это её жизнь…
Её дом…
И её правила…