Оксана даже не поднялась с места, когда свёкры вышли в прихожую. Она пыталась встретиться взглядом с Захаром, но тот упорно избегал её глаз. Значит, и он считает её плохой матерью? Тот самый человек, который не раз отвозил её с детьми к врачу, учил водить машину и называл «дочкой», оказался таким же лицемером, как и его супруга? От осознания этого предательства и крушения всего, во что она верила, глаза наполнились слезами.
В квартире повисла мёртвая тишина. С трудом поднявшись, Оксана начала убирать со стола. Пальцы дрожали и не слушались. Она включила воду на кухне, но застыла в задумчивости. Что теперь?
А дальше всё развивалось вполне ожидаемо. Сначала наступила неделя гнетущего молчания. Ни она, ни муж не произносили ни слова. Затем Алексей попытался оправдать мать:
— Ну сорвалась она… Зачем из этого трагедию делать? Немного выпила — вот и наговорила лишнего.
Но Оксана так не думала. Просто выпила и наговорила? Нет уж — свекровь никогда не делала ничего спонтанно. Она действительно так считала — оттого было особенно больно.
Позже муж съездил к родителям. Вернулся поздно вечером с усталостью в глазах.
— Ну как там? — спросила Оксана, стараясь сохранить безразличие и продолжая смотреть на экран телевизора.
— Всё нормально… Мама говорит: сказала то, что думала — и сожалеть об этом не собирается. Папа молчит… — Алексей замялся на мгновение, будто собираясь с духом. — Она просит прощения только за то, что сказала это при детях.
Оксана лишь кивнула в ответ. Ясно: извинения касаются только того факта, что дети стали свидетелями сцены. И больше ничего.
— И что теперь?
— А что должно быть? — Алексей выглядел искренне озадаченным. — Ну поссорились… Такое бывает. Это же моя мама — я ведь не могу перестать с ней общаться.
— А я должна теперь встречаться с ней как ни в чём не бывало? Улыбаться ей? Притворяться?
— Прости меня… Но она пока не хочет тебя видеть сама. Пусть немного успокоится… Со временем всё уладится.
Проходили недели. Муж продолжал навещать родителей и часто разговаривал по телефону с матерью по вечерам, уходя для этого в другую комнату. Потом дети приехали на каникулы домой; только вот разговоры о бабушке вдруг исчезли из их лексикона — словно эта тема стала табуированной.
Однажды Кристина помогала матери на кухне и тихо произнесла, избегая взгляда:
— Мы с Алексеем думаем съездить к бабушке в субботу… Она звонила нам.
— Хорошо… — машинально ответила Оксана.
— Ты ведь не против?
Кристина бросила короткий виноватый взгляд на мать, будто опасаясь реакции. И тут Оксана вдруг поняла: дети растеряны и сами не знают, как себя вести в этой ситуации. Поэтому спокойно сказала:
— Всё нормально… Конечно же я не против — это ваша бабушка… Она вас любит.