Тимофей, чувствуя себя не в своей тарелке в старомодном пиджаке, выглядел мрачно и говорил резко. Они с Елизаветой умудрились разойтись во мнениях по поводу сорта чая и того, как правильно выращивать петунии. Вечер завершился холодным «до свидания» и тяжёлым вздохом Елизаветы.
— Ну хоть без драки обошлось, — с иронией заметил Богдан, провожая отца.
Однако вскоре Оксана начала вести себя необычно. Всё чаще она уединялась с телефоном, а из-за закрытой двери её комнаты доносился весёлый смех. По утрам она стала подолгу задерживаться перед зеркалом, а однажды даже приобрела новую помаду — неброскую, но всё же заметную.
— Мам, у тебя что, ухажёр завёлся? — поддразнивала Елизавета.
— Да ну тебя, доченька! В моём возрасте какие уж там ухажёры! — отмахивалась Оксана, но щёки её при этом слегка порозовели.
В то же время Богдан с удивлением наблюдал за Тимофеем. Тот, кто всегда был равнодушен к одежде, вдруг начал проявлять к ней интерес.
— Богдан, сходишь со мной в магазин? — как-то неуверенно обратился Тимофей. — Хочу прикупить… ну там… современные джинсы. И пиджак бы новый не помешал. Может быть ещё парфюм… нормальный какой-нибудь.
Богдан только покачал головой:
— Папа, ты точно в порядке? Ты что задумал — на собеседование собрался или тайную операцию планируешь?