Ростислав вбежал к ним, сияя от радости:
— Мам! Нам здесь будет хорошо, правда?
И Наталья не стала говорить: «Поживём — увидим». Она просто улыбнулась:
— Думаю, да.
Зима пришла в город незаметно — без метелей, но с пронизывающим холодом. Наталья продолжала трудиться на износ, стараясь не возвращаться мыслями к прошлому. Но порой воспоминания сами всплывали — не о муже, а о человеке, чьё молчание причиняло боль сильнее любых упрёков.
Она уже почти смирилась с тем, что Денис так и не появился вновь. Но однажды вечером, когда они с Ростиславом возвращались домой с покупками, в подъезде их ждал силуэт из прошлого.
Он стоял растерянный и будто потерянный.
— Наталья… — произнёс он её имя так, словно выдохнул его после долгой дороги.
Ростислав сразу спрятался за её спиной.
— Что тебе нужно? — спросила она спокойно и сдержанно.
— Я… хотел поговорить.
Наталью охватило оцепенение. В груди кольнуло что-то давнее и болезненное.
— Говори.
Денис провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть напряжение:
— Я был глуп. Очень глуп. Мама запутала мне голову… Убеждала меня в том, что ты… что Ростик… что всё неправильно. А я слушал её как мальчишка. Ушёл тогда потому, что она давила на меня. И я… испугался.
— Ты испугался ребёнка? — тихо уточнила Наталья.
— Нет… — он опустил взгляд. — Испугался ответственности. И матери тоже. Она всю жизнь держала меня в ежовых рукавицах… как будто я ей обязан всем на свете.
— А мне ты тоже был должен кое-что сказать: хотя бы куда уходишь… хотя бы позвонить… — произнесла она ровно и спокойно.
Денис тяжело вздохнул:
— Я узнал потом, что ты переехала… Искал долго. Я хочу вернуться… если ты позволишь…
Наталья прикрыла глаза на мгновение. Внутри смешались страх и слабый отголосок прежней привязанности; но человек перед ней казался чужим теперь.
Ростислав прошептал:
— Мамочка… он будет жить с нами?
Наталья крепко сжала его ладошку:
— Нет, Ростик, не будет.
Она посмотрела прямо на Дениса и произнесла то, что давно зрело внутри:
— Мы строим свою жизнь без тебя. И тебе в ней нет места.
Денис вздрогнул так резко, будто получил пощёчину:
— Но я люблю тебя…
Наталья ответила спокойно:
— Ты любил свою мать больше жены и сына. А я больше не хочу быть тенью чьих-то решений и страхов.
Он открыл рот было ответить ей… но дверь подъезда распахнулась: вошёл Мирослав. Ростислав тут же просиял и помахал ему рукой. Мирослав остановился рядом; взглядом оценил ситуацию. Денис напрягся весь корпусом:
— Это кто? — спросил он хрипло.
Наталья ответила без колебаний:
— Человек, который уважает меня и моего сына.
Денис смотрел на неё ошеломлённо; будто впервые увидел женщину взрослую и свободную от прошлого образа жены из его памяти.
— Прощай, Денис…
Он постоял ещё секунду-другую у ступеней лестницы… но понял всё без слов: развернулся и медленно пошёл вниз по пролёту лестницы — согнувшись под тяжестью несказанного прощания.
Переезд в новую квартиру оказался делом неспешным: оформление бумаг затянулось; ремонт требовал внимания; мелкие хлопоты занимали дни напролёт. Но Мирослав помогал во всём: ненавязчиво поддерживал там, где Наталья привыкла справляться одна; не торопил события; просто был рядом тогда, когда это было особенно нужно ей самой или Ростику.
Когда она выбирала кухонную мебель — он стоял рядом у витрин магазина и советовал практичные варианты вместо красивых неудобств.
Когда весной Ростик приболел — Мирослав привёз лекарства сам и остался у них подольше: убедиться лично в том, что всё под контролем.
Однажды вечером Наталья налила ему чай на кухне:
— Ты ведь можешь уже заходить просто так…
Он улыбнулся тепло:
— Только когда пригласите сами…
И звать его стали чаще…
А однажды весной воздух наполнился запахом влажной травы и первым теплом солнца над крышами домов.
Мирослав предложил прогуляться до парка.
Ростик бежал впереди них по аллее,
а они шли рядом медленно,
словно боялись спугнуть этот хрупкий покой между ними двумя…
У озера Мирослав остановился:
— Наталья… Я не хочу торопить события… Но мне кажется: ты с Ростиком – та семья,
которую я искал долгие годы.
Я хочу быть для вас опорой.
Хочу быть рядом.
Если ты позволишь…
Она посмотрела ему прямо в глаза.
В них не было страсти или давления —
только спокойная уверенность человека,
на которого можно положиться
и знать точно —
он останется завтра таким же,
как сегодня…
Тихо сказала:
— Я не против…
Я просто устала жить без надежды…
Он осторожно взял её за руку —
так бережно,
словно боялся нарушить тонкую ткань доверия между ними…
Ростик подбежал к ним
и стал между взрослыми,
взяв их за руки обеими ладошками:
— Мы теперь втроём домой пойдём?
Наталья улыбнулась ему сквозь лёгкую слезу счастья:
— Втроём…