Я стояла у окна своей квартиры, наблюдая за двором. Вечер опускался на город, сгущались сумерки. Внук Дмитрий должен был прийти минут через тридцать — как обычно, после занятий в школе. Я уже всё подготовила: ужин стоял на плите, тетради с домашними заданиями проверены. Всё шло по заведённому распорядку. Уже восемь лет — день за днём.
Но в этот раз телефон зазвонил раньше обычного. Звонила Дарина.
— Ирина, сегодня Дмитрия забирать не нужно.
— Почему? Что-то случилось?
— Я сама его заберу. Нам нужно поговорить.
— О чём речь?
— Приезжайте к нам вечером, к восьми. Обсудим лично.
Она отключилась, оставив меня с трубкой в руке и нарастающим беспокойством внутри. Что-то произошло. И явно недоброе.
***
К восьми я приехала к сыну домой. Они снимали двухкомнатную квартиру — платили двадцать пять тысяч гривен ежемесячно. Богдан трудился менеджером по продажам, Дарина работала администратором в салоне красоты. Вместе у них выходило около ста тысяч дохода.
Я поднялась на этаж и позвонила в дверь. Открыла Дарина.
— Добрый вечер. Проходите.
Я вошла внутрь. Богдан сидел на диване и избегал встречи глазами со мной. Из комнаты доносился звук мультфильма — Дмитрий был у себя.
— Присаживайтесь, — Дарина указала мне на кресло.
Я устроилась, сердце билось учащённо.
— Что случилось?
Дарина села напротив и скрестила руки:
— Ирина, мы хотим поговорить о вашей помощи с Дмитрием.
— В каком смысле?
— О том, что вы его забираете из школы, кормите ужином, помогаете с уроками…
— Разве это плохо?
— Мы решили обойтись без вашей поддержки дальше.
У меня перехватило дыхание:
— Что вы сказали?
— Мы считаем, что справимся сами — без вашего участия.
— Но… почему так?
Дарина тяжело вздохнула:
— Ирина, вы слишком часто вторгаетесь в нашу жизнь: постоянно даёте советы по воспитанию ребёнка, критикуете мой выбор одежды для него… даже еду обсуждаете нелестно…
— Я никогда не говорила тебе ничего плохого про еду!
— Говорили… Когда я дала ему сосиски на ужин — вы сказали: «Какая мать кормит ребёнка сосисками?»
Я вспомнила тот вечер… Да, действительно сказала это тогда — ведь Дмитрий пришёл ко мне голодным после школы… А она просто разогрела две сосиски и велела есть…
— Дарина… я ведь переживаю за него! Ему нужно полноценное питание…
— Полноценное — по вашему мнению. А мы считаем иначе: всё в порядке так, как есть сейчас.
— Но я же столько лет о нём забочусь! Каждый день встречаю из школы! Кормлю! С уроками помогаю!
Дарина спокойно ответила:
— Мы вас об этом не просили…
Эта фраза ударила сильнее любых обвинений: «Мы вас не просили».
Я посмотрела на сына:
— Как это не просили? Богдан… ты же помнишь всё сам!
Он молчал и смотрел вниз.
Я обратилась к нему громче:
— Богдан! Ответь мне хоть что-нибудь!
Он наконец поднял голову:
— Мам… Дарина права… Ты действительно вмешиваешься слишком часто: и в воспитание его, и в то что он ест или носит…
Я замотала головой:
— Это не вмешательство! Это забота!
Он покачал головой:
— Мам… ты навязываешь свою помощь…
Навязываю?! Мне казалось это невозможно услышать от собственного сына…
Я всплеснула руками:
— Богдан! Тебе было всего двадцать пять лет тогда! Дарине — двадцать три! Вы были растеряны! Ребёнок плакал без остановки! Вы не спали ночами! Ссорились постоянно!
Он пожал плечами:
— Это нормально для молодых родителей…
Нормально?! Он серьёзно так считает?!
Я повысила голос от отчаяния:
— Ты забыл?! Как приезжал ко мне среди ночи с Дмитрием?! В три часа утра он плакал без остановки! Я качала его до самого рассвета!..