Дмитрий молчал.
— А как я вскакивала ни свет ни заря, чтобы успеть к вам до того, как вы уходите на работу?! Как сидела с внуком, когда он болел, потому что вам больничный не оплачивали?!
— Мам, мы тебе очень благодарны. Правда. Но теперь хотим справляться сами.
— Сами?! Вы работаете до шести вечера! Дмитрий заканчивает занятия в два! Кто его будет забирать?!
— Он останется на продлёнке, — ответила Дарина.
— Продлёнка?! Там же целая толпа детей! Никто за ними не следит как следует! Они предоставлены сами себе!
— Ирина, сейчас все дети остаются на продлёнке. Дмитрий — не исключение.
— Но он привык ко мне!
— Привыкнет и к новому распорядку.
Я взглянула на Дарину — её лицо было холодным и непоколебимым. Потом посмотрела на сына — он избегал встречи со мной глазами.
— Богдан, это ты так решил?
— Мам, мы вместе приняли это решение.
— То есть ты согласен вычеркнуть мать из жизни своего сына?
— Не вычеркнуть. Просто… позволить нам быть самостоятельными.
— Самостоятельность? — я поднялась с места. — Богдан, я забирала твоего сына из садика и школы. Кормилa его. Учила читать и считать. Гуляла с ним в парке. Лечила от простуды и кашля. А теперь вы говорите, что моя помощь была навязчивой?
— Мам, ты всё не так понимаешь…
— Всё я понимаю! Вам было удобно пользоваться моей помощью! А теперь решили обойтись без меня!
— Мам, пожалуйста…
— Пожалуйста?! Богдан, скажи прямо: кто растил Дмитрия?
Он промолчал.
— Кто вставал к нему по ночам в младенчестве?
— Ты…
— Кто водил его к врачу, когда у вас не было времени?
— Ты…
— Кто покупал ему одежду и игрушки? Книги?
— Ты, мам… Но…
— Никаких «но»! Это я поднимала твоего сына! И теперь вы говорите: «Мы тебя не просили»?!
Дарина поднялась:
— Ирина, хватит повышать голос. Мы уже всё решили.
— Что именно решили?
— Вы будете видеться с Дмитрием раз в неделю. По воскресеньям. Забираете его на пару часов: погуляете с ним, покормите — и обратно привезёте домой.
— Раз в неделю?!
— Да.
— А остальное время?
Дарина спокойно ответила:
― В остальное время мы сами занимаемся воспитанием сына.
Я стояла молча — слова застряли где-то внутри. Всё рушилось прямо у меня под ногами.
― А Дмитрий знает об этом?
― Пока нет. Завтра расскажем ему.
― Как расскажете? «Бабушка больше тебя не забирает»?
― Скажем ему просто: бабушка занята делами… У неё много забот…
― Лгите ему… Так же как врёте мне…
Я схватила сумку и направилась к выходу.
― Ирина, пожалуйста… Не держите зла… — сказала Дарина вслед тихо.
Я обернулась:
― Обиду держу сильную… Потому что вы неблагодарные…
И захлопнула за собой дверь с силой.
***
Всю ночь дома я пролежала без сна — слёзы текли сами собой… Это была не обида… Это была боль… Последние пять лет вся моя жизнь крутилась вокруг Дмитрия… Я просыпалась с мыслями о нём: чем накормить сегодня? куда сходить? что купить нового?..
А теперь – всего лишь один день в неделю… Пара часов…
Утром позвонила Виктория:
― Ирина, ну как ты там?
Я всё ей рассказала подробно. Виктория слушала молча – только дыхание по трубке слышалось… Потом произнесла:
― Ирочка… а может… это даже хорошо?..
― Хорошо?!
― Ну да… Подумай сама: ты ведь все эти годы жила только ради внука… Совсем про себя забыла… Никуда не ходила… Ни разу даже поездку себе не позволила… А пенсия у тебя приличная – двадцать восемь тысяч гривен!.. Могла бы жить для себя…
― Виктория… Мне шестьдесят три года… Какое уж тут удовольствие?..