— Раз квартира была подарена на свадьбу, значит, делим пополам! — с нажимом произнесла Екатерина, заглянув в мою папку так, словно там лежали не документы, а чужие купюры, забытые на столе.
Оксанка не сразу поняла, что это обращение к ней. В их кухоньке — тесной, но уютной — обычно звучали совсем другие фразы: «будешь чай?», «вынеси пакет», «ключи взяла?». А тут вдруг — «делим». Будто речь шла не о доме, а о трофее.
— Екатерина… — медленно произнесла Оксанка. — Ты у нас кто? Секретарь суда? Арбитр? Или просто человек, которому скучно по вечерам?
— Я сестра, — резко отрезала Екатерина. — И я не позволю обвести моего брата вокруг пальца.
— Оксанка никого не обманывает, — Богдан проговорил это тихо и с сомнением в голосе, как ученик у доски без подготовки.
Он сидел на табурете у стола и вертел в руках пластиковую карту — то ли банковскую, то ли скидочную из ближайшего магазина. Этот жест всегда появлялся у него в моменты неловкости и желания исчезнуть из разговора.
— Ты серьёзно сейчас? — Оксанка повернулась к мужу. — Ты пустил её ко мне домой и дал ей право говорить со мной так, будто я охранница склада?
— Не начинай ты… — Богдан поморщился. — Давайте спокойно. Мы же взрослые люди.
— «Взрослые» люди сами принимают решения, — усмехнулась Оксанка. — А не ждут сестру с выражением лица нотариуса и словами «делим пополам».
Екатерина аккуратно хлопнула папкой по столу: без эмоций и шума – точно так же закрывают ноутбук после неприятного письма.
— Закон есть закон. Подарок был на свадьбу – значит имущество общее. Богдан ведь понимает это? Он здесь живёт не как постоялец.
— Он здесь живёт потому что я его не выгоняла. Пока что, — спокойно ответила Оксанка.
Слово «пока» повисло над столом тусклым светом лампы без абажура: вроде светит – а глазам больно.
Богдан поднял глаза – но не на жену, а на сестру. И в этом коротком взгляде было всё то страшное подтверждение того выбора, которого она боялась: решение уже принято – просто ей забыли сообщить.
— Окс… ну… — начал он осторожно. — Мы же семья. Нам стоит подумать о будущем.
— Как интересно: слово «будущее» чаще всего используют те, кто готов продать настоящее ради выгоды, — заметила Оксанка.
Екатерина прищурилась:
— Не драматизируй ситуацию. У тебя всегда получалось красиво говорить. Но красота речи ещё не означает правду.
— Правда? Правда начинается с диалога между людьми… А не когда приходят втроём против одного с ультиматумами вместо слов! – голос её стал твёрже обычного.
Екатерина наклонилась ближе к брату как будто они обсуждали рабочий проект:
— Богдан… скажи ей сам…
И он – взрослый мужчина с работой и автокредитом за плечами и привычкой рассуждать о рациональности – вдруг произнёс:
— Оксана… может мы хотя бы подумаем над вариантом продажи? Квартира ведь ничего нам сейчас не приносит… Можно вложиться во что-то стоящее… Переехать ближе к центру или взять две квартиры – одну сдавать…
Оксанка почувствовала внутри себя щелчок чего-то мелкого и хрупкого… Не сердце – оно у неё было крепким… Скорее замочек доверия лопнул тихо и незаметно…
— «Мы могли бы»… Кто эти «мы»? Ты и Екатерина?
— Я имел в виду нас двоих! Меня и тебя! Ну… конечно же моя семья тоже переживает…
— Переживает за тебя или за квадратные метры? – она положила ладонь поверх папки с бумагами. – Давайте без спектаклей…
Екатерина откинулась назад на спинку стула и подняла бровь с лёгкой усмешкой:
— Послушай… ты ведь умная женщина… Понимаешь же: всё нажитое в браке считается общим…
Оксанка посмотрела на неё пристально:
— Это ты мне рассказываешь про брак?.. Ты считаешь семью бухгалтерским отчётом?
Екатерина улыбнулась спокойно:
— Семья строится на ответственности… И справедливости тоже. Если ты этого до сих пор не поняла – придётся объяснить иначе…
Это её «иначе» прозвучало даже не как угроза – скорее как заранее продуманный план действий…
На следующий день Богдан ушёл из дома раньше обычного: чай остыл недопитым; пробормотал что-то про важную встречу… И оставил Оксанку одну среди стен их квартиры…
Она впервые за долгое время прошлась по комнатам медленно-медленно… И мысленно спросила стены: «Вы тоже это слышали?»
Квартира была самой обычной: панельный дом где-то в спальном районе украинского города; до метро ехать маршруткой; кухня девять метров; балкон узкий как аквариум; ванная отделана плиткой «под мрамор», которую она клеила вместе со знакомым мастером — тот потом год снился ей своими фразами типа «Девушка! Это ж вам не музей!»
Но для неё эта квартира была вовсе не про ремонт или квадратуру… Это был её воздух… Её утренний свет сквозь занавески… Её личное пространство — тихое и настоящее…
Ключи родители передали ей почти буднично — без лишних слов или торжественности: «Чтобы у тебя был свой уголок… Чтобы никто тебе ничего не приказывал». Тогда она только посмеялась: мол кто ж мне будет приказывать — я взрослая!
А оказалось — будут.
И ещё как будут…
Ближе к полудню раздался звонок телефона.
– Приветик тебе от свекрови! – бодрый голос Ганны звучал одновременно весело и властно: так говорит человек, который звонит вовсе не чтобы узнать новости жизни собеседника – а чтобы сообщить свою точку зрения как руководство к действию.
– Ты занята?
– Уже да… – честно ответила Оксанка.
– Не язви мне тут! Я по делу звоню! Богдан сказал вы вчера немного напряжённо поговорили…