— Мы ведь не кредитная организация, а родные люди! — произнесла свекровь, а в ответ я позже выставила им счёт за операцию.
— Оксана, ты же всё понимаешь… — тихо проговорил Тарас, не отрывая взгляда от столешницы. — Мама уверена: если сейчас не выручим, Софию отчислят с третьего курса. Она просто заберёт документы — и три года учёбы пропадут.
Я понимала. Как всегда. Уже шесть лет подряд я всё принимала без возражений: молчала за ужином в их квартире, кивала на фразу «мы одна семья», ставила подписи под банковскими бумагами. Но той ночью, устроившись на кухне с потрёпанным клетчатым блокнотом на коленях, я думала вовсе не о Софии. Я подсчитывала. Листков почти не осталось…