В гостиную они вернулись молча. Мария уже распаковывала коробки — аккуратно расставляла на полках свои любимые кружки, фотографии в рамках, вязаные салфетки.
— Оксанка, ты не против, если я вот здесь свои вещи поставлю? — спросила она, не оборачиваясь. — А то у меня в квартире совсем тесно было.
Оксанка кивнула машинально. Что она могла возразить? Выгнать пожилую женщину с чемоданами на улицу?
Вечер прошёл в странной и напряжённой атмосфере. Мария готовила ужин — жарила котлеты, варила картошку и при этом рассказывала о соседях, о ценах на продукты. Тарас помогал ей, шутил и был внимателен. Оксанка сидела за столом, улыбалась по необходимости, но внутри всё бурлило.
Ночью они с Тарасом легли спать в спальне. Мария устроилась в гостевой комнате — бывшем кабинете Оксанки с раскладушкой.
— Оксанка… — прошептал Тарас в темноте. — Не злись. Всё наладится. Мама ненадолго.
— Ты уже говорил это про машину, — тихо ответила она. — Потом про дачу. Теперь вот про квартиру.
Он повернулся к ней лицом.
— Ты всё преувеличиваешь. Я просто хочу, чтобы всем было удобно.
— Всем… кроме меня?
Он промолчал. А Оксанка долго не могла уснуть, прислушиваясь к шорохам из соседней комнаты: Мария явно продолжала разбирать вещи.
Утро встретило запахом свежих блинов. Свекровь уже вовсю хозяйничала на кухне.
— Доброе утро, дорогая! — улыбнулась она Оксанке. — Я блинов напекла! С творогом — как ты любишь!
Оксанка поблагодарила её сдержанно. Тарас уже сидел за столом и листал новости на телефоне.
— Мам, спасибо большое! Очень вкусно!
— Стараюсь для вас обоих! — Мария поставила перед Оксанкой тарелку с блинами. — Оксанка, ты не против, если я сегодня полы помою? А то немного пыльно стало…
Оксанка взглянула на неё: ведь только два дня назад сама мыла полы.
— Не надо, Мария… Я справлюсь сама.
— Да что ты! Я же теперь здесь живу тоже… Надо помогать по дому!
Ощущение внутреннего напряжения усилилось у Оксанки: это была не помощь – это было постепенное вытеснение её из собственного пространства.
Когда Тарас ушёл на работу и Мария отправилась за покупками, Оксанка включила компьютер и зашла на сайт украинского реестра недвижимости. Проверила выписку: квартира всё ещё принадлежала ей одной; никаких изменений или ограничений пока не появилось.
Она позвонила подруге Софии – той самой подруге со студенческих лет, которой доверяла всё без остатка.
— София? Привет… У меня тут ситуация…
Она рассказала обо всём: про машину, дачу и теперь ещё квартиру с приездом свекрови.
— Оксанка… Это уже не просто помощь родителям… Это захват территории… Ты уверена, что Тарас ничего большего не задумал?
— В смысле?
— Ну… может быть он хочет оформить что-то… Или просто втянуть тебя в «всё общее», без твоего согласия…
Оксанка задумалась над её словами всерьёз впервые за долгое время. Вечером она решила поговорить с Тарасом откровенно и без отступлений.
Он вернулся домой уставший после работы – но довольный: закрыл важную сделку.
— Тарас… Нам нужно обсудить будущее…
— Что именно? — он опустился на диван и потёр шею от усталости.
— Твою маму… Она ведь не может жить здесь постоянно…
Он удивлённо посмотрел на неё:
— Почему нет? Ей тут нравится… И мне спокойнее – знаю: рядом мама…
— А мне неспокойно! Это моя квартира! И я не хочу делить её таким образом!
Он нахмурился:
— Ты стала какой-то эгоистичной… Мама одна живёт… Ей тяжело…
Голос у неё задрожал:
— Эгоистичная?.. Семь лет я рядом с тобой! Поддерживала тебя во всём! А теперь ты приводишь мать жить ко мне без предупреждения?!
Тарас пожал плечами:
— Я думал ты согласишься… Ты же добрая…
Она резко ответила:
— Быть доброй – это не значит быть удобной для всех!
Разговор снова зашёл в тупик; он поднялся и начал ходить по комнате взад-вперёд:
— Хорошо… Допустим мама уедет… Но куда ей идти? Обратно туда?.. Она уже вызвала агента…
Оксанка замерла:
— Подожди… То есть вы уже начали процесс?
Он кивнул спокойно:
— Да… Мама хочет сдавать свою квартиру – чтобы добавить денег к чему-то получше… Пока поживёт здесь…
Она смотрела на него ошеломлённо:
— Без моего согласия?!
Тарас пожал плечами снова:
— Ну зачем цепляться к формальностям?..
И тогда внутри неё что-то оборвалось окончательно; она поднялась с места:
— Это НЕ формальности! Это МОЯ собственность! Ты НЕ имеешь права решать такие вещи один!
Он долго молчал прежде чем сказать:
— А я считал нас семьёй…
Её голос стал твёрдым:
― Семья строится там, где есть уважение друг к другу… а не когда один решает за двоих…
Из своей комнаты вышла Мария – видимо услышала их спорные голоса:
― Дети?.. Что происходит?..
― Ничего страшного, мам,— поспешил успокоить её Тарас.— Иди отдыхай…
Но та осталась стоять неподвижно у дверей:
― Оксанка… Если я мешаю вам – скажи прямо… Я могу уехать обратно… Не хочу быть причиной раздора…
Оксана посмотрела ей прямо в глаза: женщина выглядела искренне расстроенной ситуацией…
― Мария… Дело вовсе не в вас лично… Просто это мой дом… И я пока ещё не готова принимать такие перемены…
Мария понимающе кивнула головой:
― Понимаю тебя полностью… Не хотела навязываться…
Тарас проводил мать обратно в комнату; а Оксана ушла спать отдельно от него снова бессонной ночью…
На следующее утро напряжение достигло предела: Мария собрала свои вещи обратно по чемоданам…
― Поеду домой,— сказала она спокойно во время завтрака.— Не хочу становиться причиной ваших конфликтов…
Тарас выглядел растерянным до боли знакомо:
― Мамочка подожди!.. Мы разберёмся ещё!
Но та покачала головой твёрдо:
― Нет сынок… Она права… Это её жильё…
Оксана молчала; видела как злость копится внутри мужа – но направлена она была вовсе не на мать…
Когда свекровь уехала – он повернулся к ней резко:
― Довольна теперь?
― Нет,— ответила она спокойно.— Но так правильно было поступить…
― Ты выгнала мою мать!
― А ты привёз её сюда без моего ведома!
Не сказав больше ни слова он хлопнул дверью и ушёл из дома прямо на работу; оставив жену одну среди тишины квартиры…
Днём она сходила к нотариусу ― просто для уверенности: узнала точно ― брачного контракта они никогда не заключали; квартира остаётся исключительно её собственностью согласно закону Украины…
Вечером Тарас вернулся поздно домой; ужин проигнорировал полностью ― сразу закрылся у себя в кабинете…
Прошла неделя почти полной тишины между ними: разговоров почти никаких; ночевали каждый отдельно…
И тогда произошло то самое событие ― последняя капля всего происходящего…
В один из вечеров он вошёл домой с папкой документов под мышкой —
― Оксана,— сказал он серьёзным голосом.— Нам нужно поговорить по-взрослому…