Она устроилась напротив него.
— Я нашёл подходящий вариант для Марии. Уютная квартира в центре. Но потребуется доплата. Я подумал… мы могли бы продать твою машину и взять кредит под жильё. Тогда мама переедет, а мы…
— Подожди, — Оксанка подняла ладонь. — Ты серьёзно? Продать мою машину ради квартиры твоей матери?
— Это не только для неё. Это вложение. Потом можно будет сдавать, получать доход.
Она внимательно посмотрела на него.
— Тарас, ты не осознаёшь. Это моя собственность. Я не позволю тебе распоряжаться ею.
Он положил на стол несколько листов.
— Я уже обсудил всё с агентом по недвижимости. Посмотри предложения.
Оксанка взяла бумаги — и увидела в одном из объявлений адрес своей квартиры.
— Подожди… это же мой адрес? Ты разместил объявление о продаже?
Он кивнул утвердительно.
— Временно. Хотел показать Марии возможные варианты обмена. Думал, ты поддержишь идею.
Оксанка ощутила, как земля уходит из-под ног.
— Ты… без моего ведома… выставил мою квартиру на продажу?
— Оксанка, я делал это ради общего будущего.
Она поднялась с места.
— Уходи.
— Что?
— Собирай вещи и уходи отсюда сегодня же.
Он смотрел на неё с недоумением, будто не веря услышанному.
— Ты всерьёз?
— Вполне серьёзно.
Тарас молча собрал свои вещи и ушёл к Марии.
Оксанка осталась одна в тишине своей квартиры. Она сидела на диване у окна и понимала: один этап завершён окончательно.
Что будет дальше — оставалось загадкой…
Прошла неделя с тех пор, как Тарас покинул дом. Квартира казалась Оксанке непривычно просторной и глухой от тишины. По вечерам она устраивалась у окна с чашкой чая, наблюдая за огнями города и размышляя о том, где всё пошло наперекосяк. Семь лет брака — наполненных мечтами и теплом — вдруг обернулись чередой разочарований и недосказанностей. Она не звонила первой — ждала от него шага. Но он молчал.
Поздним вечером в пятницу телефон зазвонил. На экране появилось имя Тараса.
— Алло, — тихо ответила она.
— Оксанка… привет. Можем поговорить?
В его голосе слышалась усталость и отсутствие прежней уверенности.
— Конечно, говори.
— Я сейчас у Марии. Ей тяжело всё это переживать… да и мне тоже нелегко. Можно я приеду? Нам нужно спокойно обсудить всё без криков и обвинений.
Оксанка помолчала немного: страх новой ссоры ещё жил внутри неё, но она понимала — разговор необходим как воздух.
— Приезжай…
Через час он стоял у двери с букетом её любимых лилий и пакетом продуктов из её списка покупок. Вид у него был измученный: под глазами залегли тени усталости, лицо постарело за эти дни разлуки.
Они устроились на кухне так же, как когда-то в их первый вечер вместе…
— Оксанка… — начал он негромко, опустив взгляд на столешницу. — Эти дни я много думал… И говорил с Марией тоже… Она рассказала мне кое-что важное…
Оксанка подняла глаза:
— Что именно?
Тарас глубоко вздохнул:
— Она призналась, что всегда старалась принимать решения за меня: куда поступать учиться, с кем дружить… даже во что одеваться… После смерти отца она осталась одна и держалась за меня слишком крепко… А я позволял ей это делать… потому что так было проще… И когда мы поженились – я перенёс ту же модель поведения на нас двоих… Начал решать за тебя тоже – думая при этом, что проявляю заботу…
Оксанка слушала молча – в его словах звучало то самое объяснение того чувства несвободы внутри неё – которое раньше она не могла чётко сформулировать…
– С машиной… квартирой… я видел только свою картину мира – как должно быть лучше для всех: для мамы… для себя… даже для нас двоих – но тебя саму я не замечал… ни твоих эмоций… ни границ…
Он взглянул ей прямо в глаза:
– Прости меня искренне… Я был неправ…
Комок в горле начал понемногу таять…
– Тарас… я ведь тоже не идеальна… Наверное надо было раньше говорить твёрдое «нет»… Но когда ты начал распоряжаться тем… что я создавала до нашей встречи – мне стало страшно… Как будто исчезаю сама из собственной жизни…
– Теперь понимаю это ясно – кивнул он.– И мама поняла тоже… Она отказалась от агента по продаже своей квартиры – сказала останется там жить дальше сама или снимет жильё поближе при необходимости – но без нашего участия…
Впервые за всю неделю Оксанка улыбнулась:
– Правда сказала так?
– Да… И ещё добавила: «Ты сильная женщина». А про меня сказала: «Дурачок он твой мужик – если такую потеряет».
Наступила пауза; дождь барабанил по стеклу за окном…
– А мы? – негромко спросила она.– Что теперь будет между нами?
Тарас осторожно взял её ладонь:
– Если ты простишь меня – хочу начать заново… С уважения друг к другу… Квартира остаётся твоей навсегда; машина тоже твоя; всё приобретённое до брака принадлежит тебе полностью; а общее будем решать вместе – честно и открыто…
Она долго смотрела ему в глаза; там больше не было привычной самоуверенности – только искренность и ранимость…
– Прощаю тебя,— произнесла она наконец.— Но при условии: никаких решений без моего участия больше никогда! И давай заключим брачный договор — чтобы всё было прозрачно!
Он согласился сразу:
– Завтра же идём к нотариусу!
Спустя месяц жизнь постепенно возвращалась в привычное русло: Тарас снова жил дома; квартира вновь обрела тепло совместного пространства без чужих чемоданов или планов переездов; Мария иногда приезжала погостить — привозила пироги или рассказывала новости — но всегда предупреждала заранее и возвращалась домой тем же вечером…
Как-то вечером они сидели вдвоём на балконе: Оксанка читала книгу; Тарас работал за ноутбуком… Он закрыл крышку устройства и повернулся к ней:
– Оксанка… тут подумал: может обновим машину? Только если ты сама захочешь! И исключительно на твои средства!
Она тихо рассмеялась:
– Пока нет желания менять! Эта устраивает вполне! Надёжная!
Он улыбнулся тепло:
– Как ты!
Оксана отложила книгу ближе к нему:
– Знаешь… хорошо ведь получилось так! Мы стали ближе друг другу по-настоящему…
– Согласен,— обнял он её.— Спасибо тебе за то что выдержала всё это!
За окном свет фонарей отражался в мокром асфальте; по квартире разносился аромат свежезаваренного чая; царило спокойствие настоящего дома…
А через год во время празднования годовщины свадьбы Мария подняла бокал со словами:
– За вас дети мои! За то что даже старую воробейку научили новым мелодиям жизни!
Оксана взглянула на Тараса; он крепко пожал её руку под столом…
И тогда она поняла точно: теперь всё будет иначе.
С уважением.
С любовью.
С границами.
Которые никто больше не нарушит никогда вновь.