— Ой, опять твои занудные байки, — с досадой сказала Леся, закатив глаза.
— Да послушайте же, это ведь поучительно. Представьте: холодной ночью верблюд попросил у бедуина разрешения просунуть в шатёр только нос — мол, замёрз. Тот пожалел животное и позволил. Потом верблюд втянул голову, затем шею… а вскоре и вовсе оказался внутри. В итоге бедуину пришлось самому выйти на мороз и спать под открытым небом.
— И что ты этим хочешь сказать? — нахмурился Богдан.
— А то, — широко улыбнулась Оксанка, — что я наконец поняла вашу философию. Раз мы одна семья — значит, и всё у нас общее. Не так ли?
— Ну-у… допустим, — настороженно протянула свекровь.
— Раз вы живёте здесь, Раиса, то ваша квартира стоит без дела. Та самая «двушка» в центре города с музейным интерьером: фарфор антикварный пылинки не ловит, а вы даже родную дочь с зятем туда боитесь пригласить. И фиалки ваши там редчайшие стоят.
Раиса поперхнулась чаем.
— И что? Квартира закрыта.
— Уже нет, — спокойно произнесла Оксанка и достала из кармана связку ключей. — Вчера вечером, пока вы были в ванной комнате, я взяла их из вашей сумочки. По-семейному. Без формальностей.
В комнате воцарилась гнетущая тишина.
— Ты… что ты сделала?! — прошипела Раиса.
— Не отдам! — весело ответила Оксанка и подбросила ключи вверх прежде чем поймать их на лету. — Я уже вызвала грузовое такси. Переезжаю к вам домой! Тут тесно стало — а у вас там просторно… стерильно даже как-то. Кстати! Я пригласила друзей из турклуба на выходные человек десять будет точно. Мы устроим… ну как это называется… «вписку». С пивом и гитарами! Может быть кальянчик покурим прямо в гостиной на вашем персидском ковре…
Лицо Раисы стало напоминать цвет перезревшей сливы.
— Ты не посмеешь! Там мой фарфор! Мои цветы!
— Мы же семья! — округлила глаза Оксанка с притворной невинностью. — Вот Богдан мой паркет царапает ботинками, Леся мои крема расходует без спроса… А я просто воспользуюсь вашими сервизами по назначению. Может быть даже разобью пару тарелок на счастье! Ах да… я ещё стены перекрасить хочу там… в чёрный цвет. Мне кажется вашему ампиру не хватает немного готики!
— Александр! — взвизгнула Леся в панике. — Она сумасшедшая!
— Александра тут нет, — отрезала Оксанка резко и поднялась со стула. — Я ухожу сейчас же. Такси уже ждёт под подъездом… Ах да! Я ещё клининговую службу вызвала к вам домой: велела выбросить весь «старый хлам» с балкона… Ну вы понимаете: лыжи вашего покойного мужа… банки эти стеклянные…
Раиса вскочила так резко, будто её кто-то уколол булавкой снизу стула. На её лице застыл настоящий ужас: та квартира была для неё священным местом; она впускала туда даже сына только в тапочках…
— Стой немедленно! Отдай ключи сейчас же!.. Наглая дрянь!
— Только при одном условии… — голос Оксанки стал ледяным; улыбка исчезла напрочь.— Вы собираетесь прямо сейчас втроём – и уходите отсюда навсегда! Ключи от моей квартиры – положите на столик рядом со мной… Брелок от паркинга – тоже туда же…
— Да мы!.. Да я брату позвоню сейчас же!.. – завизжала Леся в истерике.
Звони,— кивнула Оксанка спокойно.