— Звони, — кивнула Оксанка. — Пока ты набираешь номер, мои друзья уже открывают шампанское в маминой гостиной. Я дубликат ключей курьеру передала.
Это была чистейшая выдумка. Ни друзей, ни курьера не существовало. Но Оксанка знала: страх утраты своей «драгоценности» напрочь отключит у свекрови здравый смысл.
Раиса едва дышала. Она глядела на Оксанку и видела перед собой не покорную сноху, а собственное отражение. Перед ней стояла такая же хищница — только моложе и куда беспощаднее.
— Собирайтесь! — гаркнула она на дочь и зятя. — Немедленно!
— Мам, ты чего? — опешил Богдан.
— Молчи, болван! Она мне всю коллекцию Гарднера разнесёт! Быстро собирайтесь!
На сборы ушло ровно пятнадцать минут. Оксанка никогда прежде не наблюдала такой прыти. Они метались по квартире, запихивая вещи в пакеты, бранились и толкались. Богдан попытался прихватить бутылку виски, но Оксанка выразительно посмотрела на телефон: «Сейчас позвоню грузчикам — пусть начинают вынос мебели у мамы». Бутылка тут же вернулась на полку.
Когда за ними захлопнулась дверь, наступила долгожданная тишина — звенящая и умиротворяющая.
Позже вечером пришёл Александр. Он застал пустую квартиру: всё сияло чистотой (Оксанка успела вызвать клининговую службу), а жена сидела в кресле с бокалом вина — в кресле, которое она словно бы отвоевала обратно.
— А… где все? — спросил он с недоумением.
— У себя дома, — спокойно ответила Оксанка. — Им там будет уютнее.
— Оксана… мама звонила… Плакала навзрыд. Говорила, что ты её чуть до инфаркта не довела… Что грозилась всё разнести… Это правда?
— Правда, Александр, — спокойно произнесла она и задержала взгляд на муже. — Я усвоила главный урок от твоих родственников: кто наглее себя ведёт — тот и выигрывает спор. А теперь слушай внимательно.
Она поднялась и подошла вплотную к нему.
— Замки я сменила час назад. Вот твой новый комплект ключей. Если хоть раз отдашь его кому-то без моего согласия — отправляйся жить к маме вместе с Лесей и Богданом. Спать будешь в коридоре на коврике у входа. Я ясно выразилась?
Александр сглотнул комок в горле. Он впервые видел жену такой решительной и холодной. В её взгляде больше не было ни нежности, ни уступчивости; только расчётливость и сила духа. Он понял: прежней Оксанки больше нет… Её поглотили его родные люди; то же существо, что стояло сейчас перед ним – требовало уважения… если он хотел остаться рядом.
— Я понял тебя… Прости меня.
Прошёл месяц.
Родственники больше не появлялись на пороге их квартиры. Раиса после шока от осознания того факта, что кто-то мог посягнуть на её фарфоровых пастушек из коллекции Гарднера, замкнулась у себя дома как в крепости и теперь боялась лишний раз выйти наружу – вдруг сноха снова проявит инициативу? Леся с Богданом лишились привычной халявы – быстро переругались между собой; Богдан отбыл к своей матери в деревню подальше от скандалов, а Леся устроилась кассиршей в супермаркет «Пятёрочка», потому что мама отказалась терпеть её жалобы бесплатно.
А Оксанка… Она сидела у себя в кабинете перед окном с видом на закатное небо и размышляла: справедливость – это вовсе не тогда, когда всем хорошо; справедливость – это когда каждый получает по заслугам ровно то, чего достоин… И иногда для того чтобы защитить свой дом от волков – нужно самой стать волкодавом.