— Всем миром? — я вскинула бровь. Внутри меня тут же ожил Салтыков-Щедрин и довольно потер ладони.
— Разрешите уточнить нюансы этого поистине эпохального инвестиционного замысла.
— А как же! — бодро вмешалась Леся. — Я с пенсии стану откладывать. По пять тысяч каждый месяц! Железно!
— А я… это… физически подсоблю! — густым басом протянул Владислав, уткнув пустой взгляд в тарелку с застывшим холодцом.
— Фундамент залью. У меня приятель на цементном заводе сторожем работает, можно будет мешки подешевле через забор перебрасывать.
Я наблюдала за этим шествием кристально чистой наглости и мысленно рукоплескала. Замысел и правда поражал размахом.
Я оформляю на себя многомиллионный кредит. Дом, разумеется, возводится на участке Галины, а значит, юридически полностью принадлежит ей.
А гасить проценты по займу они собираются своими пятью тысячами и владиславским мифическим «дешевым» цементом.
Не сомневаюсь: уже через месяц прозвучит привычное «Ой, Оксана, инфляция, давление скачет, Владислава снова никуда не взяли. Ты уж внеси сама в этот раз, ты же у нас обеспеченная!». И так лет пятнадцать подряд.
— Галина! — я всплеснула руками, изобразив на лице почти благоговейный восторг.
— Да вы стратег! Какая житейская дальновидность! Конечно, родовое гнездо! Я уже завтра отправляюсь в банк. Берем не три — берем пять миллионов!
— Раз уж начинать, так с размахом! Два этажа, камин, баня из сруба!
Владислав подавился холодцом, Леся истово перекрестилась на хрустальную люстру, а свекровь расцвела так, словно ей только что вручили ключи от Эрмитажа.
— Золотая ты моя! — протянула она, смахивая несуществующую слезу. — Данило, посмотри, какая у тебя жена!
Всю следующую неделю я держалась загадочно и подчеркнуто по-деловому.
Попросила у Галины копии документов на участок, сосредоточенно щелкала калькулятором, делала пометки. Родня мужа пребывала в состоянии абсолютной эйфории. Они уже мысленно жарили шашлыки на моей шее и принимали солнечные ванны на моем горбу.
В ближайшую субботу я организовала ответный «семейный совет».
На мне был строгий серый костюм, на стол я аккуратно положила внушительную папку с бумагами и окинула собравшихся тяжелым, почти инквизиторским взглядом.
— Господа концессионеры, — произнесла я тоном диктора, возвещающего о начале ядерной зимы.
Я сделала выразительную паузу и слегка улыбнулась.
— У меня для вас прекрасные новости.