— Знаешь, Оксана… — сдавленно прохрипела свекровь, нервно растирая грудь.
— Я вот подумала… Какая мне дача? У меня радикулит. Я же там на этих грядках к чёртовой матери и загнусь.
— Да-да! — поспешно, с явной тревогой подхватила Леся. — У меня давление скачет! Какие пять тысяч? Мне на корвалол денег не хватает!
— И гараж мне самому пригодится, там зимняя резина хранится, — проворчал Владислав, отодвигаясь от стола так, будто моя папка с бумагами была источником радиации.
Я устало выдохнула.
— Какая жалость. А я-то рассчитывала на нашу семейную сплочённость. Значит, отменяем? Никто не готов поставить на кон свою недвижимость ради общего родового гнезда?
Родственники закивали с такой синхронностью и усердием, что их впору было отправлять на соревнования по командной гимнастике.
— Что ж, раз так… — я неторопливо закрыла папку с фальшивыми банковскими бланками и вынула из сумки другой документ. — Поскольку вы официально отказались, я решила вопрос по-другому.
На стол легла свежая выписка из Росреестра и фотография уютного финского домика у самого озера.
— Вчера моя мама приобрела эту дачу. А я, как заботливая дочь, добавила недостающую сумму из своих личных, добрачных накоплений.
— Так что по документам — ни я, ни тем более мой муж к этой собственности отношения не имеем. Никаких кредитов. Только тишина, сосны и стопроцентная мамина собственность.
Галина сначала приоткрыла рот, затем медленно сомкнула губы. В её взгляде смешались противоречивые чувства: невольное уважение к моей хладнокровной предусмотрительности и густая, безысходная досада. Её аккуратно и виртуозно переиграли.
— А как же… мы? — с трудом произнесла свекровь, не отрывая глаз от фотографии. — Мы ведь сможем приезжать? Подышать воздухом…
Я мягко улыбнулась, убирая бумаги обратно в сумку.
— Разумеется, Галина. Жду вас всех в августе. С вас — прополка двадцати соток целины, а с Владислава — выкопать колодец. Мы же семья. Должны поддерживать друг друга. И, конечно, совершенно бескорыстно.
С тех пор о кредитах и совместной недвижимости в нашем доме больше не заговаривали. А Галина, встречаясь со мной взглядом, теперь почему-то нервно сглатывает.
Похоже, она прекрасно осознала: у паразитов против хищников шансов не бывает.