— Это обычный разговор? — спросил Александр Петрович, внимательно глядя на зятя.
— Мы просто обсуждали семейные вопросы, — немного запинаясь, ответил Владимир.
— Какие вопросы? — продолжал настаивать отец.
Тамара смахнула слезы тыльной стороной ладони. — Папа, Владимир настаивает на том, чтобы переписать квартиру на него.
— И когда я отказываюсь, он начинает угрожать, — добавила она.
— Угрожать? — нахмурился Александр Петрович.
— Я не угрожаю! — поспешно возразил Владимир. — Просто пытаюсь объяснить жене, что лучше оформить квартиру на мужа!
— Зачем? — поинтересовался отец.
— Ну как зачем? Я же муж! Должен быть хозяином в доме!
— Хозяином? — переспросил тесть. — А кто ты сейчас?
— Сейчас я как квартирант живу, — пожаловался Владимир. — Квартира оформлена на жену, а я что? Никто?
— Ты муж моей дочери, живёшь в её квартире. Какие проблемы?
— Проблемы в том, что мужчина должен быть главой семьи! — настаивал зять.
— И что, квартира мешает тебе быть главой? — не понял отец.
— Мешает! Как я могу быть главой, если у меня нет даже собственного жилья?
Александр Петрович внимательно посмотрел на Владимира. — Ты можешь купить квартиру?
— Пока нет, но… — начал зять.
— Значит, живёшь в квартире жены бесплатно, и тебя это не устраивает?
— Не устраивает! — взорвался Владимир. — Я не хочу быть приживальцем!
— Тогда съезжай, снимай квартиру или купи свою, — спокойно посоветовал отец. — Так будешь полноправным хозяином.
— Зачем снимать, если можно переписать эту? — спросил зять.
— А почему переписывать то, что тебе не принадлежит? — спокойно спросил Александр Петрович.
Владимир замялся. Логика тестя была непреклонной.
— Но мы же муж и жена! Всё должно быть общим! — настаивал Владимир.
— Должно? — переспросил отец. — Кто это сказал?
— Так принято!
— Кем принято? — не отступал Александр Петрович. — Владимир, ты женился на Тамаре или на её квартире?
— На Тамаре, конечно!
— Тогда почему для тебя важно, кому принадлежит жильё?
Зять молчал, не зная, что ответить.
— Папа, — тихо произнесла Тамара. — Владимир не просто просил переписать квартиру. Он требовал, чтобы я встала на колени перед его матерью.
Александр Петрович застыл. Его лицо потемнело. — Что ты сказал? — прошептал отец с угрозой в голосе.
— Ничего такого! — поспешно отвернулся Владимир. — Мы просто разговаривали!
— Разговаривали? — шагнул к зятю Александр Петрович. — Попробуй ещё раз заставить мою дочь встать на колени — останешься без зубов.
Владимир замер. В голосе тестя звучала серьёзная угроза.
— Александр Петрович, мы просто немного поспорили, — пытался оправдаться зять.
— Поспорили? Спор — это обмен мнениями. А унижение жены — совсем другое.
— Какое унижение? — попытался возразить Владимир.
Но отец уже не слушал. Он решительно направился в спальню, открыл шкаф и достал дорожную сумку Владимира. Начал складывать в неё вещи зятя.
— Что вы делаете? — испугался Владимир.
— Помогаю тебе собираться, — спокойно ответил Александр Петрович. — Раз тебе не нравится жить в квартире дочери — собирайся.
— Но я не хочу уезжать!
— Твоё желание меня не интересует, — отрезал отец. — Унижаешь мою дочь — здесь тебе не место.
Он запихнул в сумку рубашки и брюки Владимира, застегнул молнию и вынес сумку в коридор. — Вот твои вещи. Остальное заберёшь завтра.
— Александр Петрович, может, не стоит так радикально? — попытался умолить Владимир. — Я же не со зла…
— Стоит, — твёрдо ответил отец. — Очень стоит. Моя дочь не выходила замуж, чтобы муж её унижал.
— Но куда я пойду?
— К матери. Она так хотела, чтобы ты был главой семьи. Вот и будь главой — в её квартире.
Владимир растерянно посмотрел на жену. — Тама, скажи хоть что-нибудь!
Тамара молчала. Впервые за долгое время она ощущала себя защищённой. Рядом был родной человек, который встал на её сторону и не позволил унижать дочь.
— Тама! — повторил Владимир.
— Иди, — тихо сказала жена. — Иди к матери. Раз её мнение для тебя важнее моего.
— Но я люблю тебя!
— Любишь? — усмехнулась Тамара. — Любящий муж не заставляет жену стоять на коленях.
Владимир понял, что спорить бесполезно. Взяв сумку, он направился к выходу.
— Я завтра приду за остальными вещами, — сказал муж на пороге.
— Не приходи, — ответила Тамара. — Я сама соберу и передам.
— Тама…
— Иди, Владимир. Больше нам не о чем говорить.
Дверь захлопнулась. В квартире воцарилась тишина.
— Правильно сделал, папа, — сказала Тамара, обнимая отца.
— Конечно, правильно. Никто не имеет права тебя унижать. Никто.
На следующий день Тамара вызвала слесаря и сменила замки. Вещи Владимира она упаковала в коробки и отвезла к Людмиле Ивановне.
Свекровь устроила скандал, крича, что невестка разрушает семью, но Тамара не стала принимать претензии.
— Людмила Ивановна, ваш сын сделал выбор. Между женой и матерью он выбрал мать. Живите теперь вместе и радуйтесь.
— Но вы же любите друг друга!
— Любящий муж не заставляет жену вставать на колени перед свекровью, — холодно ответила Тамара и ушла.
Через неделю Владимир несколько раз звонил и просил встретиться, поговорить, но Тамара отказывала. Она понимала, что доверие разрушено окончательно.
Месяц спустя женщина подала на развод. Процедура прошла быстро — делить было нечего, детей не было.
Владимир пытался через суд претендовать на часть квартиры, но юристы объяснили, что наследство жены не подлежит разделу.
Тамара осталась жить в своей квартире. Одна, но спокойная. Она осознала, что лучше быть одной, чем с человеком, который не уважает.
Квартира осталась её собственностью, а главное — сохранилось чувство собственного достоинства.
Владимир вернулся к матери и жил с Людмилой Ивановной в её однокомнатной квартире. Мужчина потерял не только просторное жильё, но и жену, и уважение знакомых. Все понимали — требовать от жены подарить наследство было, мягко говоря, некрасиво.
Иногда по вечерам Тамара думала, как хорошо, что отец пришёл именно тогда. Если бы не его защита, неизвестно, чем бы закончились давление мужа и свекрови. Теперь женщина точно знала — никто не имеет права требовать того, что ей не принадлежит, и никто не вправе унижать за отказ.