— Да кричи сколько влезет!
— На свою голову тебя родила, теперь расплачиваюсь! — раздался сверху хриплый, пропитанный алкоголем голос соседки, едва Оксана вошла в подъезд. — Мама-а-а-а-а… — тотчас потянулся тонкий детский плач, и у Оксаны по привычке болезненно сжалось сердце от острой жалости. — Я тебе сказала, тихо!
— Замолчи сейчас же!
— Да что тебе ещё нужно? — снова сорвалась на крик соседка Ганна, и в ту же секунду что‑то с грохотом рухнуло на пол. — Мама-а-а-а-а… — детский плач опять эхом прокатился по лестничной клетке.
Оксана медленно прошла мимо своей двери и поднялась на несколько ступеней выше, на следующий пролёт. Мысль постучать к соседке и предложить помощь настойчиво крутилась в голове, однако она не решалась. Замуж Оксана вышла совсем рано — едва исполнилось восемнадцать. Тогда ей казалось, что это и есть настоящая любовь.
