— Богдан поспорил со мной, что я не смогу за полгода добиться любви женщины из совершенно иного круга. Самой обычной, не молодой, без состояния. На кону — его загородный особняк под Васильковом против моей яхты.
Повисла пауза. Раздался звон хрусталя.
— И ты считаешь, что уже победил? — поинтересовалась Ирина.
— Почти. Осталось сделать предложение, пожить в статусе жениха месяц и расторгнуть помолвку. Таковы были условия спора.
— А она? — в голосе Ростислава проскользнула тень сомнения.
— Погрустит немного и забудет. Я оставлю ей какую-нибудь мелочь на память, — усмехнулся Михайло. — Она и так полгода жила как в сказке: рестораны, подарки… Для неё это целое состояние.
Мария стояла в тёмном коридоре. Ноги словно подкосились, а в голове звенело от напряжения.
Она не двигалась до тех пор, пока разговоры не стихли, дверь не захлопнулась и машины не уехали прочь. Потом медленно опустилась на пол прямо там же и долго сидела в темноте, глядя перед собой.
Ближе к полуночи она собрала сумку и вышла через чёрный ход. На кухонном столе остался её телефон — она записывала голосовую заметку с перечнем посуды и забыла выключить диктофон.
— Вот мерзавец… — Маргарита сидела рядом с ней и мягко гладила по плечу. — Что теперь делать будешь?
— Пока не знаю…
До самого утра Мария так и не сомкнула глаз. Лежала неподвижно, уставившись в потолок. Сначала боль была почти физической — такая сильная, что хотелось кричать от отчаяния. Затем пришло другое чувство: холодная решимость.
С первыми лучами солнца решение было принято окончательно.
На следующий день Мария вернулась в дом Пономаренко, пока хозяева завтракали где-то в городе. На кухне она нашла свой телефон там же, где его оставила накануне ночью. Запись длилась почти три часа. Она перемотала до нужного момента и прослушала фрагмент трижды подряд.
В течение следующих трёх дней она продолжала работать как ни в чём не бывало: улыбалась гостям, отвечала на звонки Михайла, принимала его комплименты без тени сомнения на лице.
— Ты какая-то тихая последнее время… Устала? — заметил он за день до торжества.
— Перед праздником много дел накопилось… После всё наверстаю отдыхом.
— После праздника тебя ждёт совсем другая жизнь, — он ласково провёл рукой по её щеке.
— Я знаю… — ответила Мария с лёгкой улыбкой.
Вечером юбилея гости начали прибывать к семи часам: машины подъезжали одна за другой; водители открывали двери; охрана проверяла списки; дамы блистали вечерними нарядами; мужчины щеголяли строгими костюмами; звучал смех гостей и музыка вперемешку со звоном бокалов.
Михайло появился ближе к восьми вечера в элегантном тёмно-синем костюме без единой складки. Он нашёл Марию на кухне среди закусок: она аккуратно раскладывала канапе по тарелкам.
— Нервничаешь?
— Немного…
— Не переживай… Всё будет отлично. Ты мне доверяешь?
— Да… доверяю… — тихо сказала Мария.
К девяти веселье достигло апогея: около тридцати гостей заполнили дом – предприниматели с супругами, чиновники разного уровня… Мария незаметно скользила между ними с подносами: меняла бокалы шампанского на свежие напитки, убирала использованную посуду…
И вдруг:
— Дамы и господа! — Михайло вышел в центр просторной гостиной и слегка постучал вилкой по бокалу шампанского. — Разрешите сказать пару слов!
Разговоры стихли моментально; все взгляды обратились к нему.
— Сегодня мы собрались здесь по случаю юбилея замечательного человека – нашего дорогого Ростислава… Но я хотел бы воспользоваться этой возможностью для ещё одного важного объявления… личного характера…
Он обвёл взглядом зал… Нашёл глазами Марию…
— Мария… Подойди ко мне…
Она поставила поднос на ближайший столик… Шагнула вперёд спокойно… В кармане её фартука лежал телефон…