— Друзья мои, — Михайло достал из кармана бархатную коробочку, — эта женщина изменила мою судьбу. После того как не стало моей жены, я был уверен: больше не смогу ни к кому ничего почувствовать. Но Мария… Она особенная. И сейчас, при всех вас, я хочу задать ей один важный вопрос…
— Подожди, Миша, — тихо перебила его Мария. — Прежде чем ты скажешь это… Я тоже хочу кое-что сказать. При всех.
По залу прокатился лёгкий гул. Ирина побледнела.
— Я благодарна тебе за эти полгода, — Мария говорила спокойно и прямо смотрела ему в глаза. — За ужины в ресторанах, за букеты и твоё внимание. Это было действительно красиво.
— Мария, ты о чём…
— И я хочу, чтобы все здесь присутствующие знали: ты потрясающий человек.
Она достала телефон из кармана фартука и коснулась экрана.
Из динамика раздался голос Михайла — немного приглушённый по качеству записи, но безошибочно узнаваемый:
«Богдан поспорил со мной: смогу ли я за шесть месяцев влюбить в себя женщину из совершенно другого круга. Простую, немолодую и без гроша за душой. Ставка — его дом под Васильковом против моей яхты…»
В зале воцарилась тишина. Кто-то ахнул от неожиданности.
«Порыдает немного и забудет. Оставлю ей какую-нибудь мелочь на память. Всё равно полгода жила как королева…»
Мария остановила запись.
Михайло застыл на месте; лицо его постепенно наливалось краской стыда.
— Вот твоя «памятная вещица», — сказала она и вынула из сумки браслет, который он подарил ей всего неделю назад. Аккуратно положив его рядом с коробочкой на столе, добавила: — Передай Богдану: яхта остаётся у тебя. Условия пари не выполнены.
Сняв фартук и аккуратно сложив его на спинку стула, она направилась к выходу.
— Мария! — донеслось сзади.
Но она даже не обернулась.
На следующий день её телефон разрывался от звонков с незнакомых номеров. Она ни на один не ответила.
К вечеру пришло сообщение: «Мария Васильевна, это Богдан. Ответьте мне пожалуйста. Я видел запись… Она уже повсюду».
Она всё же перезвонила.
— Мария Васильевна? — голос звучал растерянно и совсем не так уверенно, как она себе представляла человека, способного придумать подобное пари. — Мне тяжело говорить… Эта запись разлетелась по всей сети… Михайло вне себя от ярости… Партнёры рвут с ним контракты один за другим… Его репутация разрушена полностью… Говорят, с первой женой была похожая история… Только тогда всё удалось скрыть…
— Зачем вы мне звоните?
— Хочу попросить прощения… Это была моя идея… Глупая и жестокая затея… Я даже представить не мог… — Он замолчал на мгновение и затем продолжил: — У меня есть знакомый – директор крупной строительной фирмы… Им срочно нужен руководитель проектного отдела… С вашим опытом вы идеально подойдёте… Это вовсе не благотворительность – им действительно нужен профессионал… Просто мне кажется – вы заслужили шанс…
Мария молчала несколько секунд.
— Подумайте об этом, — сказал Богдан напоследок. — Сохраните номер… Пойму вас полностью – если решите больше никогда со мной не общаться…
— Я подумаю, — коротко ответила она и завершила звонок.
Подойдя к окну своей небольшой квартиры, она остановилась на мгновение у стекла – закатное солнце пробивалось сквозь пыльные стёкла и ложилось на пол длинными полосами света.
На кухонном столе стояла чашка давно остывшего чая; рядом – ломтик сыра и кусочек чёрного хлеба – весь её сегодняшний ужин.
Мария откусила хлеб с сыром и вдруг подумала: почему-то он вкуснее той дорогой сёмги, которую ежедневно приходилось выбрасывать в мусорное ведро на чужой кухне…
За окном шумел город – обычный вечер буднего дня тек своей чередой.
Это была её жизнь теперь. Настоящая жизнь.