Разумеется, я только делала вид, что готова довести дело до суда — разбирательства из-за парковочного места вряд ли принесут удовлетворение.
— Богдан, убери машину, — неожиданно спокойно произнесла Владислава.
— Нет уж, теперь это вопрос принципа! — вспыхнул он.
— Я сказала: убери. Свяжешься с неадекватной — потом по судам затаскает. Поставь к Михаилу под забор, он всё равно в этом году не появлялся.
Богдан ещё с минуту тяжело дышал, пытаясь понять, серьёзна ли я. Но я стояла с непроницаемым лицом и демонстративно поглядывала на часы.
— Время идёт. Сейчас начнётся второй час — будет уже тысяча гривен, — напомнила я ему.
Он раздражённо сплюнул в пыль, буркнул что-то под нос и резко сел за руль. С визгом шин машина сорвалась с места и переехала на другую сторону улицы — к заросшему участку Михаила.
С тех пор прошло две недели. С тех пор они больше не оставляют машину у моих ворот. Здороваются нехотя и сквозь зубы, но мне их расположение ни к чему. Табличка по-прежнему висит на месте, и теперь даже курьеры с таксистами предпочитают останавливаться подальше — «на всякий случай». А я наслаждаюсь покоем и свободным выездом со двора.