Он явился лишь тогда, когда по квартире разнесся аромат ужина, и без лишних слов устроился на самом удобном месте.
Гости разместились за столом. Оксана ощущала, как ноют ноги и тяжелеет спина, но, собрав остатки сил, продолжала изображать приветливую хозяйку. Дмитрий хлопотал рядом, наполняя бокалы вином.
Неожиданно Вера решила произнести тост. И в день годовщины свадьбы старшего сына речь почему‑то пошла… о Тарасе. Это была почти трогательная поэма о безграничной материнской вере в младшего и о том, как беспощадна к нему жизнь.
— Вот Дмитрию всё будто само в руки упало, — с драматическим вздохом произнесла свекровь, отпив из бокала. — И работа спокойная, без нервотрепки, и жена с готовой квартирой досталась — живи и радуйся. А мой Тарас всего добивается сам! Пробирается сквозь тернии, ищет своё предназначение в этом жестоком мире, где никто не спешит поддержать талант!
Оксана застыла с вилкой на полпути ко рту. Однако представление только начиналось. Разогретый вином (которое, разумеется, было куплено на деньги Оксаны), Тарас решил подхватить возвышенный настрой матери.
— Да, мам, ты полностью права. Наша Оксана, конечно, зарабатывает достойно, молодец. Но если честно… — он повертел бокал и бросил на невестку снисходительный взгляд. — За домом могла бы следить получше. Вчера заметил пыль на полках в коридоре. И ужинаем мы вечно поздно — я иногда с голоду изнемогаю, пока вы с работы возвращаетесь. Карьеристка… А вот уюта, понимаешь, настоящего женского тепла здесь явно не хватает.
В комнате стало тихо. Оксана посмотрела на Тараса — взрослого мужчину, уплетающего деликатесы за её счёт и рассуждающего о её недостатках. Затем перевела взгляд на Веру, которая самодовольно поджала губы, явно одобряя слова сына. Наконец, она посмотрела на Дмитрия. Тот молчал, уставившись в тарелку с мясом и делая вид, что чрезвычайно увлечён изучением чернослива.
Оксана глубоко вдохнула. Довольно. На её губах появилась спокойная улыбка. Она взяла заварочный чайник и плавно наклонилась к чашке свекрови.
— Вам подлить чаю, Вера? — её голос звучал мягко и ровно.
Наполнив чашку, она продолжила:
— Знаете, Вера, вы сейчас действительно открыли мне глаза. Дмитрию со мной и правда повезло. А вот Тарас… он страдает в этой холодной и бездушной атмосфере. Я, конечно, никудышная хозяйка для будущего гения: пыль, поздние ужины, никакого женского тепла. А ему нужны забота и безусловная вера, которые способна дать только родная мать.
Оксана поднялась из‑за стола, вышла в коридор и сняла с антресолей большой чемодан — тот самый, с которым Тарас приехал год назад.
В гостевой комнате она начала собирать вещи. Всё происходило спокойно, почти автоматически: без криков и истерик. Молния коротко звякнула — чемодан был закрыт. С глухим стуком Оксана поставила его у входной двери. Вера и Тарас вскочили и поспешили в коридор, поднимая суету.
— Оксана, ты что задумала?! Ты в своём уме?! — всплеснула руками свекровь, хватаясь за сердце.