— Ты что, с ума сошёл? — Мирослав перестал жевать. — Тарас, скажи своей!
Тарас съёжился и вдруг начал пристально разглядывать узор на скатерти, будто впервые его заметил.
— А теперь слушай внимательно, — Оксана наклонилась к лицу деверя. — Клубника обошлась в тысячу двести. Рыба — тоже тысяча двести. Шоколадные яйца — по сто пятьдесят за штуку. Итого с тебя три тысячи гривен.
— Какие ещё деньги? — Мирослав поперхнулся от удивления. — Я же гость!
— Гости ведут себя достойно. А ты — как нашествие саранчи. Магазин за углом работает до десяти вечера. Поднимаешься, идёшь и покупаешь всё то же самое, что умял. В точности. Иначе, Мирослав, забудь дорогу в мой дом. И брату звонить не вздумай.
— Тарас! — завопил Мирослав. — Она меня выгоняет! Родного брата! Из-за еды!
Тарас поднял взгляд. Он посмотрел на сына, который тихо всхлипывал у пустой вазочки, затем перевёл глаза на лоснящееся лицо брата.
— Иди, Мирослав, — спокойно произнёс он.
— Что?
— В магазин иди. Оксана права. Ты ребёнку праздник испортил.
Мирослав вскочил так резко, что стул опрокинулся с грохотом. Его лицо покрылось пятнами от злости.
— Да чтоб вы подавились этой клубникой! Жадины! Я к вам с открытым сердцем пришёл, а вы… Больше ноги моей здесь не будет!
Он вылетел в коридор и захлопнул дверь так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка.
В комнате воцарилась тишина. Данило перестал плакать и с надеждой посмотрел на маму.
— Мамочка, а он правда купит? — спросил сын сквозь всхлипывания.
Оксана устало опустилась на стул.
— Нет, сыночек… Не купит он ничего. Такие люди не возвращают то, что взяли.
Она взяла тарелку с недоеденной курицей Мирослава и выбросила её в мусорное ведро. Затем повернулась к мужу:
— Завтра купишь клубнику, Тарас… С аванса.
Тот тяжело вздохнул и ткнул вилкой в остывший кусок картофеля:
— Куплю… Куплю обязательно…
Он молча жевал картошку и смотрел в одну точку перед собой. А Оксана переводила взгляд по пустому столу: тут валялись лишь крошки от рыбных звёздочек да следы от шоколада на салфетке… Ей подумалось: иногда дешевле потерять родственника навсегда, чем продолжать его кормить.
На следующий день у подъезда Оксану встретила соседка с тяжёлыми сумками из супермаркета.
— Приветик! Слушай… Видела вчера вашего как вихрем пронёсся через двор: красный весь такой был и ругался громко! Кричал всем подряд: мол голодом его морили у вас дома… Даже хлеба не дали!
Оксана усмехнулась краешком губ и поправила шарф:
— Как это не дали? Картошку предлагали… Натуральную такую – без всякой химии и добавок!
— Да ты что? Не стал есть? — удивилась соседка.
— Представь себе – отказался… Сказал нам: «зажрались».
Соседка покачала головой:
— Вот ведь народ пошёл… Всё им подавай да ещё чтоб красиво было! Я вот вчера холодец варила для семьи – так зять нос воротит…
Оксана слушала привычную болтовню вполуха – но внутри ощущала странное облегчение: будто вместе с Мирославом из квартиры ушёл какой-то затхлый дух раздражения и обиды…
Она вдруг перебила соседку:
— Знаешь что, Татьяна… А мы вчера клубнику ели! Зимой! Представляешь?
Та ахнула:
— Да ну?! Шикуете прям!
Оксана кивнула спокойно:
— Шикуем… Один раз живём ведь…
Она направилась к магазину – надо было взять хлеба да молока домой… И может быть ещё одно шоколадное яйцо прихватить – для себя лично… Потому что витамины витаминами – а радость тоже нужна человеку… Пусть даже маленькая – внутри пластиковой капсулы.