— Она слышит, — спокойно, почти без эмоций произнёс Сергей в трубку. — И я тоже слышу.
На другом конце наступила тишина, затем донёсся приглушённый голос:
— Серёга… — Богдан говорил с мольбой. — Брат, я понимаю, мы виноваты… Но прошу тебя, не делай ничего необдуманного!
— Необдуманного? — с угрозой повторил Сергей. — Ты уже совершил глупость, когда вернулся сюда.
В трубке послышалось замешательство:
— Я… должен был… Дарина, родная, — вновь обратился Богдан к ней, словно напрочь забыв о муже. — Пожалуйста, держись. Полиция уже на подходе.
Дарина вздрогнула: за окном раздавался отдалённый вой сирен. Пока ещё едва различимый, он быстро становился всё громче. Она посмотрела на мужа: лицо Сергея оставалось каменным.
— Богдан, — отчеканил он холодно и жёстко, — скажи мне: почему я не должен прямо сейчас нажать на спуск?
— Потому что ты не убийца! — воскликнул Богдан с отчаянием. — Это моя вина! Меня и наказывай! А Дарина… она…
— Она что?! — рявкнул Сергей. — Просто изменила мне? А ты просто решил влезть в чужую семью?!
— Прости нас… прости… — всхлипывая проговорил Богдан.
— Довольно! — резко оборвал его Сергей; в голосе звучала пугающая решимость. Он крепче сжал пистолет и направил его Дарине в голову. Та зажмурилась; слёзы текли по её щекам непрерывным потоком. — Хотел сказать ей последнее слово? Говори сейчас.
Из трубки донёсся сбивчивый кашель и сорвавшийся шёпот:
— Дарина… я люблю тебя. Не забывай об этом никогда…
Дарина зарыдала навзрыд и закрыла лицо руками. Сергей опустил ресницы; он был потрясён до глубины души: друг признаётся его жене в любви прямо при нём. Перед глазами всё застилала пелена ярости.
— Замолчи… — прошипел он сквозь зубы и схватился за телефон. — Замолчи, пока я сам тебя не прикончил!
Он со всей силы бросил мобильник об пол; тот ударился о паркет и разлетелся на части, оборвав разговор на полуслове. Сирены приближались стремительно; красно-синие отблески уже плясали по стенам сквозь занавески.
Дарина всхлипывала на стуле и боялась пошевелиться. Сергей снова повернулся к ней; пистолет дрожал у него в руке. Он сделал шаг вперёд.
— Встань! Подойди ко мне! — приказал он жёстко.
Она медленно поднялась со стула и нерешительно приблизилась к нему. Дуло оружия почти касалось её груди. Она встретилась взглядом с мужем; из воспалённых глаз вновь хлынули слёзы.
— Серёженька… милый… Если без этого никак… убей меня… только умоляю… позаботься о наших детях… о наших малышах…
Сергей замер как громом поражённый. Дети… Их сын и дочка – два маленьких ангела… В гневе он совсем забыл о них. Острая боль пронзила сердце – пистолет опустился вниз вместе с рукой, бессильно повисшей у бедра. Перед глазами всплыли лица детей – улыбающихся и беззаботных малышей… Они ни при чём и не должны знать всего этого ужаса: что отец готов был лишить их матери жизни ради мести… а себя – свободы навсегда…
Сергей тихо застонал как раненое животное.
Снаружи резко затормозила машина – по подъезду прокатились топот ног и голоса людей в форме.
Дарина продолжала стоять перед мужем, дрожа от рыданий.
Сергей взглянул на оружие у себя в руке… потом перевёл взгляд на жену…
Палец медленно сполз со спускового крючка…
В этот миг дверь распахнулась с оглушительным грохотом – внутрь ворвались двое полицейских с направленным оружием:
— Оружие бросай! Это полиция!
Сергей вздрогнул от окрика и выронил пистолет – тот звякнул об пол и замер неподвижно.
— На землю! Руки за голову!
Офицеры стремительно приближались к нему.
Он подчинился без сопротивления: опустился на колени и лёг лицом вниз, заложив руки за голову – бороться не было ни сил, ни смысла.
— Не стреляйте… пожалуйста… — прошептал он почти неслышно заранее зная: выстрела уже не будет…
Полицейские тут же скрутили его руки за спиной – холод металла наручников впился в запястья болезненно сильно… но Сергей даже бровью не повёл…
— Он ни при чём! Это моя вина! Всё из-за меня! – закричала Дарина вдруг истерично кидаясь к ним.– Прошу вас!
— Назад! Стоять! – один из офицеров перехватил её движение рукой.– Успокойтесь немедленно!
– Пожалуйста… только не трогайте его!… Не забирайте…
– Разберёмся позже,— буркнул второй полицейский поднимая оружие с пола.— Тут всё надо оформлять официально…