Угораздило же Полину влюбиться — да так, что без остатка, без оглядки и без всякого запасного выхода. Теперь, спустя годы, она и сама вряд ли сумела бы внятно объяснить, как это произошло. Ведь раньше её жизнь текла спокойно, без драм и потрясений. После уроков — сразу к маме на работу, помочь, донести тяжёлые пакеты. Дома — обычные хлопоты, бесконечные задания, редкие встречи с подружками и смех до слёз из-за какой-нибудь пустяковой шутки. Всё было просто и понятно, без лишних надежд и иллюзий.
А потом в её жизни отчётливо проявился Назар. Вернее, он и раньше был рядом — сидел в том же классе, ходил теми же школьными коридорами, но словно оставался где-то на втором плане. И вдруг в один момент оказался в центре её мира, затмив всё вокруг. Самый видный парень в классе — высокий, широкоплечий, с лёгкой дерзкой улыбкой и серыми глазами, от взгляда которых у девчонок подкашивались ноги. За ним бегали, о нём шептались, по нему вздыхали. Полина всё это знала. И всё равно влюбилась — словно понимание ничего не меняло.
Полина не относилась к робким. Прятаться она не умела — с детства усвоила: рассчитывать можно лишь на себя. Мама растила её одна и почти всё время проводила на работе, поэтому Полина рано привыкла справляться самостоятельно, не откладывая и не жалуясь. И когда поняла, что больше не способна просто смотреть на Назара со стороны, решила действовать. Вырвала лист из тетради и неровным, слегка дрожащим почерком вывела несколько строк. Ничего вычурного — почти по-детски искренне: что он ей нравится и что вечером она будет ждать его у старой качели за школой. Сложив записку, передала её через соседку по парте, стараясь скрыть, как гулко и часто бьётся сердце.
Назар прочитал послание, затем поднял глаза и посмотрел на неё так внимательно, будто увидел впервые. У Полины тут же запылали щёки, и она поспешно опустила взгляд. В голове вихрем пронеслось: «сейчас засмеётся, расскажет друзьям, и мне будет стыдно до самого выпуска». Но вечером он пришёл. Она ждала, переступая с ноги на ногу, в старенькой куртке, давно потерявшей форму, в поношенных кедах и с короткими рыжими волосами, которые упрямо не желали укладываться аккуратно. Курносая, худенькая, с большими зелёными глазами — почти мальчишка. Но стоило Назару приблизиться, как в ней что-то преобразилось: лицо вспыхнуло румянцем, взгляд засиял, и вся она будто ожила.
Они бродили долго. Сначала смущённо молчали, отшвыривая носками обуви мелкие камни, потом разговор постепенно завязался — о школе, о любимой музыке, о всякой чепухе. Спустя время уже смеялись свободно и громко. А когда он неожиданно взял её за руку, Полина едва удержалась, чтобы не расплакаться от счастья. В тот миг ей казалось, что с ним можно идти хоть на край света — и ничего страшного не случится.
Вскоре весь класс знал, что они пара. Девочки перешёптывались, хихикали, украдкой наблюдали за ними на переменах. Кто-то завидовал, кто-то сомневался, кто-то предрекал скорый конец этой истории. Все, кроме Виктории. Виктория относилась к тем, кто смотрит на окружающих слегка свысока. Красивая, ухоженная, с длинными тёмными волосами, аккуратным макияжем и холодной уверенностью во взгляде. Она ничего не говорила напрямую, лишь временами усмехалась, замечая, как Полина ждёт Назара после занятий. А потом произошло то, что Полина запомнила навсегда.
Однажды вечером она шла по улице и вдруг услышала знакомый рёв мотоцикла. Подняла голову — и внутри всё оборвалось, будто сердце резко вырвали из груди. Назар промчался мимо, а позади, крепко прижавшись к его спине, сидела Виктория. Обнимала его уверенно, словно имела на это полное право. И даже не взглянула в сторону Полины, будто той вовсе не существовало.
И уже совсем скоро ей предстояло услышать слова, которые перечеркнут всё.