Ярина пылала от ярости — щеки покрылись пятнами, Александр виновато уставился в землю, ковыряя носком ботинка мелкий камень, а Полина стояла чуть поодаль, скрестив руки и всем своим видом выражая презрение к происходящему.
— Мам, ну что ты начинаешь? — всхлипнула Ярина, стараясь изобразить обиженную. — У Полины сегодня праздник, единственный день в году! А Орися устроила сцену… Мы голодные, гости вот-вот приедут…
— Молчать! — Валентина с силой стукнула тростью об асфальт. От удара посыпались искры. — Я тебе сколько раз говорила: совесть имей! У Ориcи работа серьёзная и ответственная. У неё своя жизнь! Почему она должна исполнять твои прихоти? Ты уже третий год ремонт тянешь, живёшь на алименты от бывшего мужа и работать не собираешься — только жалуешься!
— Я одна воспитываю ребёнка! Мне тяжело! — взвизгнула Ярина.
— Ты не мать-одиночка, а бездельница-одиночка! — холодно отрезала Валентина. — И теперь слушайте внимательно. Квартира эта, в которой вы устроили бардак и права качаете, куплена на те деньги, что я дала Александру и Орисе на свадьбу как первый взнос. Ипотеку платит Орися со своей зарплаты — я сама видела выписки. По документам ты здесь никто, Ярина. И звать тебя никак.
Орися смотрела на свекровь с расширенными глазами. Она знала о её финансовой помощи при покупке квартиры, но никогда бы не подумала, что та так решительно выступит против родной дочери ради неё.
— Александр… — медленно повернулась Валентина к сыну. Тот съёжился под её взглядом. — А ты чего молчишь? Слова нет? Жена твоя работает на двух работах без отдыха: уют создаёт и дом держит… А ты сестру с племянницей ей на шею посадил и доволен? Тебе не стыдно? Ты мужчина или дрожащий студень?
— Мам… ну они же семья… — пробормотал Александр.
— Хватит! Ни минуты больше это терпеть не намерена! Я человек! Женщина! А не кухарка и не банкомат!
Сдерживаемые годами эмоции прорвались наружу лавиной.
Она подошла к Александру вплотную и посмотрела ему прямо в глаза снизу вверх; её взгляд был полон гнева.
— Или сейчас же выставляешь сестру с дочерью за дверь и мы начинаем жить по-человечески: с уважением друг к другу… Или завтра я подаю на развод и делим всё до копейки. Поверь мне: я найду такого адвоката… я всё сделаю для того, чтобы ты остался ни с чем. За себя надо бороться всегда! Больше я молчать не буду!
Наступила звенящая тишина. Где-то вдали залаяла собака. Ярина раскрыла рот для возражения, но встретив тяжёлый взгляд матери тут же замолчала. Даже Полина отвлеклась от телефона и испуганно посмотрела на обычно спокойную тётю.
Александр смотрел на жену так внимательно, словно впервые видел её за все десять лет брака. Перед ним стояла уже не привычная мягкая Орися – а сильная женщина с горящими глазами и решительным выражением лица. И вдруг она показалась ему пугающе прекрасной… Он осознал: может потерять её прямо сейчас – навсегда.
— Ярина… — голос Александра прозвучал хрипло, но неожиданно уверенно. — Собирайтесь вещи.
— Что?! — ахнула Ярина от возмущения. — Ты выгоняешь родную сестру?! Ради этой…
— Я сказал: собирайтесь! — рявкнул он так громко, что она невольно отступила назад. — Забирай продукты свои да Полину – идите в кафе или возвращайтесь в свою стройку жить дальше… Ключи оставь здесь – на лавке!
— Ты ещё пожалеешь об этом! Приползёшь ко мне сам ещё!.. Мама!.. Скажи ему!.. — выкрикнула Ярина сквозь слёзы унижения и схватила дочь за руку.
— А я горжусь им… — спокойно произнесла Валентина весомо.— Наконец-то у сына появился голос вместо мычания…
Ярина со злостью бросила связку ключей на лавочку; слёзы катились по щекам от обиды и бессилия. Полина буркнула что-то про «семейку психов» себе под нос и поплелась следом за матерью без прежней надменности во взгляде.