Когда такси с родней скрылось за поворотом, оставив после себя лишь клубы выхлопного дыма, Александр шумно выдохнул, словно сбросил с плеч тяжёлую ношу, и опустился на лавочку рядом с Орисей. Он не решался прикоснуться к ней.
— Прости меня, — произнёс он негромко, глядя куда-то вдаль. — Я правда привык. Думал, тебе это легко даётся… Ты ведь никогда не жаловалась. Не замечал, как тебе трудно. Глупец я был. Слепой глупец.
Орися молчала, наблюдая за тем, как ветер треплет жёлтые кленовые листья. Гнев постепенно утихал, уступая место пустоте и неожиданному ощущению лёгкости.
— Я не обещаю чудес и мгновенных перемен… — продолжил Александр и всё же взял её за прохладную ладонь, крепко сжав пальцы. — Но я тебя услышал. По-настоящему услышал. Больше никто не будет тобой командовать. Обещаю.
Орися взглянула на мужа. В его глазах отражалось не только раскаяние — в них жил страх. Настоящий животный ужас потерять её навсегда и остаться одному. И это значило больше любых красивых слов.
Прошло шесть месяцев.
Орися сидела на веранде их уютного дачного домика и щурилась от яркого майского солнца. В воздухе витали ароматы сирени и свежескошенной травы. Рядом в стареньком кресле-качалке устроилась Валентина с книгой классика в руках.
— Ярина звонила? — лениво поинтересовалась свекровь, переворачивая страницу.
— Вчера вечером набрала, — с улыбкой ответила Орися и сделала глоток душистого травяного чая из изящной фарфоровой чашки. — Хочет к нам на майские приехать: шашлыков ей захотелось да по природе соскучилась.
— И что ты ей сказала?
— Сказала правду: мы с Александром через два дня улетаем в санаторий — путёвки уже куплены заранее. А дачу обработают от вредителей.
Валентина рассмеялась звонко и молодо:
— Вот это Орися! Уважаю! А Ярина что?
— Обиделась до слёз… Бросила трубку со словами о том, какие мы бессердечные эгоисты.
— Пусть говорит что хочет — ей полезно будет подумать над собой… Кстати! Слышала новость? — свекровь прищурилась лукаво: — Ей пришлось-таки устроиться работать кассиром в супермаркет возле дома! Алименты закончились, Полине поступать пора, репетиторы нужны… А денег нет совсем! Конечно, корона мешает сидеть за кассой… но жизнь быстро учит смирению!
— Жизнь умеет ставить на место лучше любого наставника… — заметила Орися спокойно: ни злорадства она не испытывала, ни жалости — только внутреннюю тишину.
Дверь распахнулась настежь: на веранду вышел Александр в фартуке с противнем в руках; на нём аппетитно румянился пирог.
— Девочки мои любимые! Угощайтесь! Мой фирменный пирог с картошкой и мясом! Сам испёк по рецепту из интернета!
Орися посмотрела на мужа с теплом и нежностью во взгляде. После того памятного скандала он действительно изменился: сначала было непросто – Ярина пыталась давить на жалость, устраивала истерики по телефону и даже разыгрывала сердечные приступы… Но Орися стояла твёрдо; а Валентина надёжно прикрывала тыл – пресекала любые попытки дочери вернуть всё «как раньше». Постепенно Ярина поняла: бесплатная поддержка закончилась навсегда.
Теперь их дом наполнился покоем и взаимным уважением. Орися записалась наконец-то на танцы – о них она мечтала почти двадцать лет; изменила причёску; обновила гардероб… Она больше не чувствовала себя загнанной лошадью – теперь она была Женщиной: любимой и уважаемой прежде всего самой собой.
— Вкуснятина какая! Молодец ты у нас! – похвалила Валентина сына после первого кусочка пирога. – Но всё равно Орися готовит лучше всех!
— А теперь она готовит только тогда, когда вдохновение приходит! – подмигнул Александр весело и чмокнул жену в макушку: – Сегодня у неё заслуженный выходной! Королева отдыхает!
Орися глубоко вдохнула сладкий аромат цветущей яблони вокруг дома… Впереди было лето… поездка к морю… целая жизнь впереди – теперь уже её собственная жизнь…
И она точно знала: бороться за своё счастье стоило каждой слезы… каждым нервом… каждым словом…
Она подняла взгляд к бездонному голубому небу над головой – чистому как никогда – и улыбнулась счастливо…
Будущее было прекрасным.
И оно принадлежало ей одной.
Именно так должно быть всегда.