Я постучала в её комнату.
— Зоряна, что случилось?
— Уходи!
— Зоряна, я слышу, ты плачешь. Расскажи мне, что произошло.
Дверь распахнулась с силой. Передо мной стояла Зоряна с заплаканным лицом.
— Я поссорилась с мамой! Этого достаточно?!
— С Александрой? Из-за чего?
— Она позвонила, спрашивала, как у меня дела. Я сказала, что хочу домой. Что мне здесь плохо. А она закричала на меня! Обвинила в неблагодарности! Сказала, что ты для меня всё делаешь, а я веду себя отвратительно!
Слёзы снова хлынули из глаз внучки. Я машинально протянула руки к ней, чтобы обнять. Но Зоряна отпрянула.
— Не прикасайся ко мне!
— Зоряна, я вижу, как тебе тяжело. Я просто хочу поддержать тебя.
— Мне не нужна твоя поддержка! Я справлюсь сама!
Она захлопнула дверь прямо перед моим лицом. Осталась стоять в коридоре — беспомощная и растерянная.
Я набрала номер Александры.
— Александра, зачем ты накричала на неё?
— Мамочка, она ведёт себя ужасно! Ты стараешься ради неё изо всех сил, а она обращается с тобой как с пустым местом!
— Но кричать было лишним. Ей и так нелегко сейчас.
— Нелегко?! Это мне было тяжело! Я одна её поднимала после развода — работала на двух работах без выходных! А теперь она строит из себя невесть кого!
Мне стало ясно: Зоряна повторяет поведение матери. Александра всегда была строгой и отстранённой — держалась холодно даже с дочерью. Почти никогда не обнимала её и не показывала чувств. Она считала это правильным: мол, ребёнка нельзя баловать.
Вот и выросла девочка без тепла и нежности — теперь сама отталкивает тех, кто пытается приблизиться.
— Александра, может дело вовсе не в подростковом возрасте? Может быть ей просто не хватает душевного тепла?
— Мамочка, пожалуйста… Я воспитывала её так, как считала нужным.
— Но взгляни на результат! Она стала чужой — замкнутая и холодная девочка!
— Это поколение такое сейчас… У них свои границы и правила общения.
Мы поговорили ещё немного и попрощались. Ночью я долго не могла уснуть — мысли крутились в голове тяжёлым клубком.
Утром Зоряна сама вышла на кухню к завтраку. Села за стол молча и налила себе чаю.
— Бабушка… прости меня за вчерашнее поведение…
Я удивилась — внучка просит прощения?
— Всё хорошо, Зоряна. Я понимаю: тебе сейчас непросто…
— Просто мама выводит меня из себя… Она всегда всё знает лучше всех… Всё контролирует… А потом удивляется: почему я ничего ей не рассказываю…
— Она любит тебя по-своему… Просто ей трудно выражать чувства…
Зоряна посмотрела на меня внимательно:
— А ты умеешь их показывать… Даже слишком хорошо умеешь…
Она помолчала немного:
— Бабушка… я не хочу тебя обижать… Но мне правда неприятны объятия… Это не потому что ты плохая… Это во мне дело… Мне просто тяжело переносить прикосновения…
Я спросила осторожно:
— Почему так?
Зоряна опустила глаза:
— Не знаю точно… Наверное потому что мама почти никогда меня не обнимала… Я отвыкла… И теперь любое прикосновение кажется чем-то чужим… нарушающим мой личный мир…
Сердце болезненно сжалось — девочка росла без ласки и теперь боится даже простого прикосновения…
Я предложила тихо:
— А если я буду обнимать тебя только тогда, когда ты сама этого захочешь?
Внучка задумалась:
— Можно попробовать… Но я ничего обещать не могу…
С того дня я старалась держаться чуть поодаль: избегала объятий без разрешения и лишних расспросов. Давала ей свободу быть собой. Постепенно лёд начал таять…
Мы стали чаще разговаривать по душам: о школе, о друзьях и увлечениях. Оказалось — она пишет стихи и рисует картины! Показала свои работы — неожиданно глубокие и талантливые.
Однажды вечером мы сидели вместе на кухне за чашкой чая. Зоряна рассказывала о своей подруге:
— Бабушка… а ты считаешь нормальным то, что друзья могут обниматься при встрече?..