Дарына стояла у окна палаты и наблюдала за унылым небом. Вероника спала, тяжело дыша, и в этом дыхании слышалось приближение конца. Три месяца борьбы с болезнью подходили к завершению — обе это чувствовали.
— Дарына... — слабый голос заставил девушку обернуться. — Подойди ко мне.
Она присела на край кровати и осторожно взяла в ладони хрупкую, почти прозрачную руку.
— Я рядом, Вероника. Не волнуйтесь.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — глаза женщины оставались ясными несмотря на недуг. — О квартире. О наследстве…
Дарына нахмурилась.
— Давайте не сейчас… Вы ведь поправитесь…
— Не обманывай ни меня, ни себя, — слабо усмехнулась Вероника. — Времени осталось немного, так что слушай внимательно. Квартира по завещанию делится между тобой и Екатериной поровну. Так распорядился ещё Николай, мой супруг. Он хотел справедливости… Но справедливость не всегда проста.
Она ненадолго замолчала, набираясь сил.
— Екатерина приезжала ко мне всего один раз за последние пять лет. Один! И то лишь затем, чтобы оценить жильё для каких-то документов. А ты… Ты каждую неделю после работы ехала через весь город ко мне. Ты ложилась со мной в больницу, бегала за лекарствами… Ты была рядом всегда. Я это помню и ценю.
— Вероника… вы для меня как мама вторая… — прошептала Дарына, чувствуя комок в горле. — Я ведь не из-за квартиры…
— Знаю… Именно поэтому я хочу тебе помочь. Послушай внимательно: на квартире висит кредит. Большой долг остался — я брала его два года назад на лечение… Почти миллион гривен ещё нужно выплатить… По закону долги переходят вместе с наследством пропорционально долям… Но есть один момент: если кто-то из наследников отказывается от обязательств по выплате кредита, а другой соглашается взять их полностью на себя — можно переоформить доли по-другому…
Дарына нахмурила брови: она пока не понимала сути сказанного.
— Екатерина ничего не знает о кредите… Я специально ей не говорила: он оформлен отдельно как потребительский займ и в документах на квартиру его нет… Когда она узнает о нём — сбежит от наследства без оглядки… Она всегда такой была: только выгоду искать, а трудности обходить стороной… А ты справишься! У тебя стабильная работа, ты умная и терпеливая… Ты сможешь выплатить этот кредит…
— Но зачем вы мне всё это рассказываете? — растерянно спросила Дарына.
Вероника закашлялась; девушка поспешно поднесла ей стакан воды.
— Потому что в моём сейфе лежат документы… В банковской ячейке… Вот ключик, держи… — она протянула маленький ключик на цепочке. — Там договор с банком: если я умру – кредит погашается за счёт страховки полностью… Но есть условие – деньги получит только тот наследник, кто официально возьмёт на себя весь долг перед банком прежде чем обратиться за компенсацией…
Постепенно до Дарыной начал доходить смысл плана.
— Екатерина узнает про кредит… испугается и предложит мне взять его целиком…
— А ты согласишься! – кивнула Вероника с усилием. – Подпишешь все бумаги о принятии долга… Она же откажется от своей части квартиры – просто уйдёт прочь без обязательств… А потом ты обращаешься к страховой компании – они гасят кредит своими средствами – и квартира становится твоей целиком! Без долгов!
— Но ведь это же выходит как будто обман? – прошептала Дарына растерянно.
— Это называется справедливость! – твёрдо произнесла Вероника. – Я вовсе не обязана была сообщать ей о страховке! Это моё право! А ты заслужила эту квартиру каждой своей бессонной ночью у моей койки! Екатерина получит ровно то, чего заслуживает – ничего! А у тебя будет дом… Свой собственный дом!
Девушка молчала; слов не находилось. Вероника устало откинулась назад на подушки:
— Решение принимать тебе самой… Я просто хотела рассказать правду заранее… Документы лежат в ячейке номер 347 отделения на Садовой улице… Пароль там дата рождения твоей мамы – моей сестры… И да: я уже указала тебя доверенным лицом на случай если…
Женщина закрыла глаза; Дарына осталась сидеть рядом молча, крепко сжимая ключик в ладони.
В голове крутились мысли одна за другой: было ли это честно? Может быть нет… Но разве Екатерина действительно заслужила хоть часть этой квартиры? Она появлялась лишь тогда, когда ей что-то требовалось от Вероники…