Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
– А почему суп снова недосолен? Ты же прекрасно знаешь, что я пресное не переношу, у меня сразу аппетит пропадает, а мне силы нужны, врач велел хорошо питаться, – капризный, подрагивающий голос разнёсся по тесной кухне, заставленной пузырьками с лекарствами.
Оксана тяжело выдохнула, стараясь сделать это как можно тише, чтобы мать не услышала, и вновь потянулась к солонке. Ей казалось, что она может воспроизвести эту сцену по памяти – с пугающей точностью, настолько часто всё повторялось. Людмила, её мать, восседала во главе стола, укутавшись в пуховую шаль, хотя в квартире было жарко от раскалённых батарей, и с выражением страдальцы лениво помешивала ложкой куриный бульон.
Оксане исполнилось сорок пять. У неё была собственная семья, работа бухгалтером, требующая сосредоточенности и внимания к деталям, и муж, который всё чаще ужинал пельменями в одиночестве, потому что после офиса жена спешила не домой, а к матери. Полгода назад Людмила слегла. Совсем обездвиженной она не была – ноги её держали, но, по её словам, «жизненные силы закончились». Врачи лишь разводили руками, называя это возрастной астенией, и советовали покой и заботу. Забота, разумеется, легла на плечи дочери.
– Сейчас досолю, мам, – мягко произнесла Оксана, аккуратно размешивая бульон. – Попробуй теперь.
Людмила с опаской, будто пробуя что-то подозрительное, поднесла ложку ко рту.
– Ну, так уже лучше. Хотя вот Игорь в прошлом месяце приезжал, уху мне привозил из ресторана. Вот это была уха! Наваристая, жирная, соли сколько надо. Он в еде разбирается, мой мальчик. Не то что ты – всё экономишь.
При упоминании брата Оксана привычно стиснула зубы. Игорь. Свет в окошке. Младший, обожаемый, одарённый. Разница между ними всего три года, а ощущение – будто они из разных миров. С детства Оксана была «помощницей» и «нянькой», а Игорь – «гордостью семьи» и «гениальным ребёнком». Ему покупали новые джинсы, а она донашивала пальто за двоюродной сестрой. Для него нанимали репетиторов, а она поступала на бюджет сама, штудируя учебники ночами.
– Игорь в ресторане заказал, мам, – спокойно напомнила Оксана. – А я сама варила. Из домашней курицы, на рынке купленной.
– Ой, да не оправдывайся, – отмахнулась мать. – Лучше скажи, ты брату звонила? Как он там? У него сейчас такой тяжёлый период, бизнес не ладится, кредиторы наседают. У меня сердце за него не на месте.
Игорь жил в том же городе, всего в сорока минутах езды, но у матери не появлялся уже три недели. Его «сложный период» тянулся последние лет двадцать. То он открывал автосервис, то вкладывался в сомнительные проекты, то просто искал себя, перебиваясь за счёт материнских накоплений.
– Звонила, – солгала Оксана, не желая расстраивать мать. – Он занят, много работает. Сказал, заедет, как освободится.
– Конечно, работает, – лицо Людмилы сразу просветлело. – Ему семью кормить нужно, он же мужчина. Это у тебя муж есть, тебе легче, а Игорь всё сам, всё сам. Ты бы, Оксана, предложила ему денег, а? У вас же с Павлом есть сбережения, я знаю. Брату помогать надо.
Оксана едва не выронила половник.
– Мам, мы дочери на учёбу откладываем, ты же знаешь. Екатерине в следующем году поступать. И ипотека за дачу ещё не выплачена.
– Дача, дача… – недовольно пробормотала мать. – Одни материальные вещи у вас на уме. А тут родная кровь мучается. Эгоистка ты, Оксана. В отца пошла. Тот тоже лишнюю копейку берег.
Подобные разговоры выматывали больше любой работы. Оксана мыла посуду, вытирала пыль, ставила стирку, меняла постель, а в голове настойчиво крутилась мысль: когда это закончится? И тут же её накрывал стыд. Всё-таки мама. Она растила её, ночей не спала.
Поздно вечером, когда Оксана наконец добралась домой, Павел встретил её понимающим взглядом и чашкой горячего чая.
– Опять про Игоря слушала? – спросил он, разминая ей плечи.
– А про кого же ещё, – устало улыбнулась Оксана. – Игорь – гений, Игорь – трудяга, а я даже суп посолить не могу. Павел, я так устала. Она требует, чтобы я переехала к ней. Говорит, боится одна ночевать.
– И что ты думаешь?
– Не знаю.