Пятьдесят тысяч. Сумма не впечатляющая, но всё же лучше, чем ничего. Кредит за квартиру давил изо дня в день, а выплаты за машину тоже не радовали. Дмитрий прикинул: с этой суммой можно немного разгрузить финансовую ситуацию.
— А ячейки в банке не было? — поинтересовался он.
— Нет, всё указано в завещании.
Значит, ключи явно не от банковской ячейки. Тогда от чего?
Вечером Дмитрий снова спустился в подвал. Он тщательно осмотрел стены, заглянул за батареи, проверил каждый ящик старого комода. Пусто. Ни потайных ходов, ни сундуков, ни сейфов.
— Может, это просто какая-то затея? — Екатерина присела рядом на скрипучую табуретку. — Твой отец любил устраивать розыгрыши?
— Не особо.
— Тогда зачем оставлять ключи и записку? Это ведь странно.
Очень странно. Дмитрий бросил взгляд на календарь — до его тридцатилетия оставалось всего три недели. Может быть, стоит дождаться?
— Дим, давай подумаем здраво, — Екатерина мягко положила ладонь ему на плечо. — У нас долги: ипотека и кредит за машину. Если эти ключи открывают что-то ценное — нам деньги нужны сейчас, а не потом. Какая разница?
Она говорила разумно и по делу. Но внутри у него что-то противилось этому решению.
— Он ведь специально написал «не раньше тридцати», — тихо произнёс Дмитрий. — Наверняка имел на это основания.
— Возможно, он считал, что к тридцати ты станешь более зрелым? Ну знаешь… как символический рубеж? — предположила Екатерина с лёгкой усмешкой.
Дмитрий промолчал. Он смотрел на связку ключей и пытался вспомнить: говорил ли Богдан когда-нибудь о чём-то подобном? Но память упорно молчала.
Последующие дни прошли в хлопотах: похороны, оформление бумаг, встречи с роднёй. Оксана держалась стойко, но сын замечал: она будто съёжилась от горя и усталости; словно постарела за несколько недель сразу. С Богданом они прожили вместе сорок лет… Целая жизнь.
— Мам… папа тебе ничего не говорил про какие-нибудь ключи? — спросил он однажды вечером за чашкой чая на кухне.
Оксана задумалась:
— Ключи?.. Какие именно?
— Я нашёл их в комоде у него… Три штуки и записка: «не открывать до тридцати».
Оксана слегка улыбнулась:
— Ах да… что-то такое он действительно упоминал года три назад… Говорил вроде бы о каком-то подарке для тебя… Я тогда подумала: может часы или ещё что-то подобное…
— Но ты не знаешь точно?
— Нет, Дмитрий… Папа был человеком скрытным в таких делах… Любил делать сюрпризы…
Сюрпризы… Дмитрию вспомнилось детство: как Богдан устраивал ему настоящие квесты на день рождения – прятал подарки по квартире и оставлял подсказки-записки. Тогда это казалось волшебным приключением… Сейчас же всё выглядело иначе – взрослые заботы вытеснили игры из памяти.
И всё же вечером перед сном мысль вернулась вновь: может действительно стоит подождать? Осталось всего две недели – разве это так много?
— Ты опять думаешь об этих ключах? — спросила Екатерина из темноты комнаты.
— Да…
— Послушай… я понимаю твои чувства… Но у нас серьёзные долги… Если там есть хоть какая-то ценность…
— Я решил ждать до дня рождения,— твёрдо произнёс Дмитрий.— Две недели ничего не изменят кардинально…
Екатерина тяжело вздохнула и больше спорить не стала.
День рождения пришёлся на субботу. Екатерина испекла торт; пришла Оксана; заглянули пара друзей – скромное семейное застолье без особых изысков. Но мысли Дмитрия были далеко отсюда – они крутились вокруг связки ключей.
Когда гости ушли домой и дом опустел, он снова спустился вниз в подвал. Включив светильник над головой, достал связку из ящика и внимательно рассмотрел каждый ключ отдельно: два выглядели как обычные дверные; третий был маленьким – возможно от замка чемодана или старого сундука…
Сундук! Точно! У Богдана был большой деревянный сундук – стоял пыльный в углу гаража ещё с тех времён… Дмитрий помнил его с детства – но никогда не видел открытым…
Через полчаса он уже стоял перед ним в гараже: тяжёлый корпус покрыт толстым слоем пыли; крышка заперта небольшим замком… Он вставил маленький ключик – щелчок замка прозвучал особенно отчётливо среди тишины помещения…