Богдан застыл на месте. Лицо побледнело, будто кровь отхлынула от щёк. Он сидел в машине с приоткрытым окном, не в силах двинуться, пока Ульяна не скрылась за углом дома.
В голове крутились её слова, складываясь в пугающую и почти нереальную картину. Назар — первый муж Марии, о котором она всегда говорила как о погибшем.
Мария вспоминала его с такой печалью и болью… «Он уже почти готов вернуться». Что это должно было значить? Как может вернуться тот, кого давно нет в живых?
О сюрпризе из кондитерской он тут же забыл. Поднявшись домой, Богдан застал жену на кухне — она готовила ужин.
— Ульяна заходила? — спросил он спокойно, стараясь не выдать волнения голосом.
Мария едва заметно вздрогнула, продолжая помешивать что-то в кастрюле.
— Да. Привозила Ивану джинсы — подшила их. А что?
— Просто видел, как она уходила.
Он прошёл в спальню и тихо прикрыл за собой дверь. Руки предательски дрожали. Богдан включил ноутбук.
Раньше он считал недопустимым вмешиваться в личное пространство жены — это казалось ему унизительным и недостойным поступком. Но теперь всё изменилось.
Он помнил пароль к старому ноутбуку Марии — она хранила там семейные фотографии. Паролем была дата рождения Ивана.
Сжав пальцы до онемения, Богдан начал искать хоть какие-то объяснения происходящему.
Открыв браузер, он заглянул в историю запросов: «восстановление документов после признания человека без вести пропавшим», «как вернуть наследство после появления наследодателя», «что грозит за фиктивную смерть».
Холод пробежал по спине. Он перешёл к электронной почте Марии — вход был автоматическим благодаря сохранённому аккаунту. Открыв раздел «Отправленные», Богдан увидел множество писем на один адрес: Назар.
Тот самый Назар — бывший супруг Марии.
Он начал читать сначала бегло, затем всё медленнее и внимательнее:
«Назар, твоя мама снова приходила. Говорит, ты передумал. Так больше нельзя жить. Каждый день с ним — как наказание. Но Богдан оплачивает жильё и обеспечивает нас… Придётся потерпеть до тех пор, пока ты всё не решишь».
Другое письмо: «Ульяна сказала: новое заседание назначено на 25-е число. После него ты сможешь восстановить документы. Я купила тебе ту рубашку… Жду».
И ещё одно: «Иван всё спрашивает меня: когда папа вернётся из командировки? Я отвечаю — скоро… Богдан ничего не подозревает… Иногда мне его жаль… Но ты для меня один-единственный».
Последнее письмо было отправлено всего вчера…
Богдан откинулся на спинку кресла с ощущением ледяной пустоты внутри и странной ясности мыслей.
Ни злости, ни боли — лишь холодный расчёт и понимание происходящего: всё это время он был для неё лишь временным решением — надёжным человеком рядом и финансовой опорой до тех пор, пока её мнимо погибший муж не сможет вернуться из своего добровольного исчезновения ради спасения собственной шкуры.
А Ульяна помогала бывшей невестке поддерживать этот обман…