Рекламу можно убрать
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостной ленты
— Ирина, откуда у тебя этот листок?..
Он стоял на пороге спальни, скомканный клочок бумаги дрожал в его руке, словно в лихорадочном ознобе. Ирина не ответила сразу. Она смотрела в окно — туда, где сквозь апрельскую слякоть начинали пробиваться первые тюльпаны. Её гордость. Её тихая радость. Но сейчас всё внутри застыло.
— В кармане твоего пиджака. Того самого, в котором ты «в субботу на работу ездил».
Она повернулась к нему. В её взгляде не было слёз — только ледяная отстранённость, от которой он невольно отвёл глаза.
— Это что за люкс на Рубинштейна?.. Завтрак на двоих?.. — голос её дрожал не от страха — от ярости, от боли предательства и внезапного осознания: её обманули. Хладнокровно и нагло.
— Иринка… — он сделал шаг вперёд, но она резко подняла руку.
— Не подходи. Объясни сначала. Только без выдумок, ясно? Я больше не верю в сказки.
Так всё и началось.
До этого момента она жила — пусть и без иллюзий, но с уверенностью: в их союзе, в нём самом, в том порядке вещей, который он создавал. Он распоряжался финансами, платил по счетам, оформлял ипотеку, планировал отпуска и даже решал, куда пойти поужинать. А она? Она просто верила ему. Потому что они были вместе. Потому что семья должна держаться друг за друга.
Ирина трудилась библиотекарем в школе. Спокойная женщина с добрыми руками и мыслями о детях да книгах… О муже тоже думала часто. Самая обычная жизнь — как ей казалось тогда — счастливая.
До этой злополучной бумаги.
— Это была деловая встреча, Ира… Клиент приезжал из Ивано-Франковска… Мы заранее бронировали номер… Да, люкс… Да, завтрак включён… Но это совсем не то…
Она молчала. Удивительно: после тридцати лет рядом человек вдруг звучит чужим голосом.
— Клиент? — переспросила она с кривой усмешкой. — Ну конечно… Наверное клиент заказал клубнику с шампанским прямо в номер? Тут же всё указано чёрным по белому… Или это клиент оставил твой шарф на ресепшене пропахший чужими духами?
Он попятился назад и тяжело опустился на стул. Будто провалился во тьму собственной тени.
— Это… ошибка была… Да… женщина была… Но ничего серьёзного! Просто момент слабости… Сорвался… Глупость…
— Момент слабости? — её слова разрезали воздух остро и хлёстко. — А сколько таких «моментов» у тебя было за последние три года, Тарас?
Он поднял взгляд к ней – и она увидела страх в его глазах: тот самый первобытный ужас человека без маски; когда понимаешь – конец пришёл; ты больше не герой этой истории… а всего лишь лжец.
— Ирочка… я не хотел так… Ты же знаешь – ипотека давила… работа нестабильная… Ты ведь сама много не зарабатываешь… Я просто хотел тебе лучшего! Вот и старался держать всё под контролем! Брал подработки… Иногда позволял себе немного расслабиться… Мы же живые…
— Живые? А я кто для тебя тогда – человек или кухарка с борщом да выглаженными рубашками?
Он промолчал – только закрыл лицо руками.
Ирина медленно поднялась со стула и пошла на кухню варить кофе – не потому что хотелось пить – руки дрожали слишком сильно…
Вот так распадаются семьи: без громких сцен или истерик – всего лишь из-за бумажки из гостиницы случайно найденной среди старых вещей мужа…
Кофе остывал.