Кофе давно остыл. Она пила его машинально — глоток, пауза, ещё один. Смотрела в чашку, будто пытаясь разглядеть там ответы. Мысли кружили по замкнутому кругу. Всё вроде бы ясно: предательство, ложь, конец. А внутри — пустота. Будто сердце выжгли добела.
Он не ушёл. Остался сидеть на краю дивана, сгорбившись, словно провинившийся подросток после драки. Только их ссора произошла не во дворе — она случилась здесь, в их доме, на кухне среди аккуратно расставленных чашек и занавесок, которые она подбирала сама — в тон подушкам.
— Ирина… — Его голос был почти неслышен. — Мы ведь вместе почти тридцать лет… Ты же знаешь меня: я не злой человек. Не подонок. Просто оступился… Да, совершил ошибку… Но ведь я никого не убивал.
— Нет, Тарас. Ты просто уничтожил всё то, что нас связывало.
Тишина опустилась тяжело и безжалостно.
Она поднялась со стула и направилась в спальню. Там открыла шкаф и достала его старый чемодан — тот самый, что пылился с тех пор, как они ездили в Геническ к его матери: ещё до её инфаркта и той весёлой поездки, когда Тарас был внимательным и шутливым… А потом всё оборвалось. Невозможно поверить: тот человек и этот — одно лицо?
Осторожно открыла ящик с документами: переводы, счета, банковские выписки… Все эти годы она не вмешивалась — он сам просил: «Не забивай себе голову лишним, Ирочка. Я всё контролирую. Отдыхай лучше вместо того чтобы копаться в цифрах».
Но теперь… теперь она раскрыла папку с бумагами. Первое же бросилось в глаза — выписка по их общему счёту.
Тридцать восемь тысяч гривен на цветы? Седьмое марта? Тогда он подарил ей букет… гривен за полторы максимум. А остальное?
Ирина сглотнула комок в горле и продолжила листать страницы отчётов: поездки, рестораны, подарки… Ни одной фамилии или записки — но теперь всё складывалось в отвратительную картину: его частые задержки «по работе», командировки на выходные «с клиентами», внезапная блокировка экрана телефона… И главное — та усталость на лице после «рабочих» дней была совсем другого рода.
Слёз уже не было. Они ушли давно вместе с доверием. Внутри неё царила пугающая ясность — будто включился прожектор внутри сознания и осветил каждый обманчивый взгляд и каждую мелочь из прошлого.
— Я даже не знаю… что сказать тебе… — снова донеслось из гостиной приглушённым голосом Тараса. — Я идиот… Всё испортил… Но ты же знаешь: без тебя я ничто… Я всё исправлю! Клянусь тебе…
Она вышла из спальни молча и начала складывать вещи в чемодан: рубашки, носки, бритву… Двигалась спокойно и сосредоточенно. Он поднялся было навстречу ей — хотел остановить её жестом или словом… но так ничего и не сделал.
— Возьми это. — Она протянула ему чемодан.
— Ирина…
— Забери вещи и уходи сейчас же. Потом решим остальное: кто что берёт… Ключ оставь на комоде у двери. Между нами больше ничего нет ни общего счета… ни утреннего кофе… ни будущего вообще.
Он постоял немного неподвижно… затем взял чемодан и вышел за дверь тихо-тихо – словно сквозняк прошёл по квартире.
Она закрыла за ним дверь медленно и впервые за долгие годы опустилась прямо на пол посреди коридора… Обняла себя руками – как будто хотела удержать себя от распада – но слёзы прорвались сами собой.
Плакала она не от боли – от стыда перед собой самой за то количество лет рядом с человеком, который предавал её хладнокровно и методично – будто это было нормой жизни для него все эти годы подряд…