Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Ганна проснулась от необычного шороха. За тридцать пять лет совместной жизни она научилась распознавать каждый звук в доме — скрип доски у окна, гул холодильника, урчание соседского кота под балконом. Но сейчас было что-то иное. Что-то… настороженное.
Она лежала, не двигаясь, вслушиваясь в тишину. Красные цифры на будильнике показывали 2:47. Дмитрий тихо передвигался по комнате, его силуэт мелькал в полумраке. — Дима? — прошептала она. — Что происходит?
Он остановился у шкафа и резко обернулся. В руках у него была спортивная сумка — та самая синяя с белыми полосками, которую они когда-то покупали сыну в школу два десятилетия назад.
— Спи, Ганна. Всё в порядке.
Но голос звучал неестественно — слишком ровный, будто заранее заученный. Ганна приподнялась на кровати и включила ночник. Тёплый свет осветил знакомые черты мужа, но что-то в них показалось ей чужим. Его взгляд метался и избегал её глаз.
— Объясни мне, что ты делаешь? Куда собрался посреди ночи?
Дмитрий продолжал укладывать вещи: рубашки, носки, бритву — всё аккуратно и последовательно. Казалось, он давно продумал каждое движение.
— Нужно съездить… кое-что уладить.
— В три часа ночи? Дима, скажи честно!
Ганна вскочила с постели и подошла ближе. Её сердце стучало так громко, что казалось — этот звук разносится по всей квартире. Тридцать пять лет вместе… Неужели всё может закончиться вот так внезапно?
— Не прикасайся ко мне, — произнёс он тихо и отстранился.
Эти слова ранили сильнее любого крика. Ганна отступила назад и прижала ладонь к груди. Когда он говорил ей «не трогай»? Никогда прежде такого не было — даже в те тяжёлые времена: споры о деньгах, разногласия по поводу сына или её матери… Он всегда оставался рядом.
— Я ничего не понимаю… Что происходит? — прошептала она.
Дмитрий застегнул молнию на сумке и взял куртку с кресла. Его лицо оставалось непроницаемым, но руки предательски дрожали — Ганна это заметила сразу же. Так же дрожали они тогда, когда он впервые держал на руках их новорождённого сына.
— Я вернусь позже… Утром всё объясню.
— Дима!
Но дверь уже захлопнулась за ним. Ганна осталась одна среди тишины спальни; воздух ещё хранил запах его одеколона… и чего-то более горького — предательства. Она медленно опустилась обратно на кровать и посмотрела на открытый шкаф: половина полок была пуста; исчезли любимые джинсы мужа и тот самый свитер из шерсти альпаки, который она связала ему прошлой зимой к Рождеству.
Что значит «утром всё объясню»? Какие могут быть объяснения внезапному уходу среди ночи? Ганна закрыла лицо ладонями – руки дрожали от потрясения сильнее всего тела. Слёз не было – боль была слишком глубокой для слёз.
Она поднялась с кровати и подошла к окну: во дворе тускло мерцали фонари – их жёлтый свет ложился пятнами на мокрый асфальт двора… Дмитрия нигде не было видно – будто растворился во мраке ночи вместе со всеми прожитыми годами: домом, где они растили сына; праздниками; примирениями после ссор…
— Что же ты натворил… Дима?.. — прошептала она в пустоту комнаты.
Телефон зазвонил около четырёх утра.
Ганна сидела на кухне с чашкой холодного чая в руках – сна как не бывало; мысли крутились по кругу: куда он ушёл? зачем? один ли?.. Звонок заставил её вздрогнуть – кто может звонить среди ночи?.. Беда?.. Больница?..
— Алло?.. — голос прозвучал хрипло от усталости и тревоги.
— Извините за поздний звонок… — женский голос был незнакомым; интонация выдавала внутреннюю борьбу собеседницы – словно долго решалась набрать номер телефона… — Это квартира Дмитрия?
— Да… А кто говорит?..
Повисла пауза; Ганна услышала тяжёлое дыхание женщины на другом конце линии…