— Эти вещи принадлежали Александре. Что ты собираешься с ними делать? — спросил муж, голос его прозвучал чужим.
— Выброшу. Зачем они нам, Андрей? Половину шкафа занимают, а мне нужно место — я сюда зимние одеяла сложу и подушки лишние, а то всё у нас как попало разбросано.
Тамара с деловитостью продолжала снимать с вешалок простые блузки, юбки и лёгкие платья покойной свекрови. Александра всегда аккуратно развешивала одежду, стараясь сохранить её в порядке. Этому же приучила и сына. У Тамары же в шкафах царил хаос: каждое утро она копалась среди полок в поисках нужной вещи, жаловалась на нехватку одежды и возилась с отпаривателем над мятыми кофточками, будто их кто-то пожевал и выплюнул.
Прошло всего три недели после похорон матери Андрея. Александре требовалось лечение — в основном уже бесполезное — и покой. Болезнь стремительно прогрессировала: рак четвёртой стадии не оставлял надежды. Андрей перевёз мать к себе домой. За месяц она угасла. И вот теперь он вернулся после работы и увидел её вещи, сваленные посреди коридора словно мусор. Он оцепенел от этого зрелища. Неужели всё? Вот так просто? Такое вот отношение к его матери? Выбросили — значит забыли?
— Чего ты уставился на меня так, будто я тебе революцию устроила? — отпрянула Тамара.
— Не трогай эти вещи, — процедил сквозь зубы Андрей. Кровь прилила к голове так резко, что он на мгновение потерял контроль над телом.
— Да зачем нам этот хлам! — вспылила Тамара, повышая голос. — Что ты хочешь тут устроить — музей памяти? Твоей матери больше нет! Прими это наконец! Лучше бы ты о ней раньше заботился: навещал чаще… может быть тогда знал бы про её болезнь!
Андрей вздрогнул от этих слов так сильно, словно его ударили хлыстом.
— Уходи отсюда… пока я не сделал чего-то непоправимого… — выговорил он глухо.
Тамара фыркнула:
— Да пожалуйста! Психопат…
Для Тамары психопатами были все те, кто осмеливался иметь собственное мнение.
Не разуваясь, Андрей прошёл к шкафу в коридоре, открыл верхние дверцы под потолком и забрался на табуретку за одной из клетчатых сумок. Таких у них было около семи штук — пригодились во время переезда в новую квартиру. Он стал складывать туда одежду Александры: не бросая как попало, а аккуратно сворачивая каждую вещь квадратиком. Сверху легла куртка матери и пакет с её обувью. Всё это время рядом вертелся младший сын трёх лет: старательно помогал отцу и даже положил в сумку свой игрушечный трактор.
Закончив с вещами, Андрей порылся в ящике прихожей тумбы, нашёл нужный ключ и убрал его в карман брюк.
— Папа… а ты куда идёшь?
Андрей натянуто улыбнулся и взялся за ручку двери:
— Скоро вернусь, малыш… иди к маме.
— Подожди! — встревожилась Тамара и появилась на пороге гостиной. — Ты уходишь? А ужинать не будешь?
— Спасибо… я уже «наелся» твоим отношением к маме…
— Ну брось ты! Из-за ерунды раздуваешь… Раздевайся давай! Куда собрался ночью?
Андрей молча вышел из квартиры вместе с сумкой в руке. Он сел за руль машины, выехал со двора и направился по трассе Киева вперёд без определённой цели. Шум дороги растворялся где-то позади сознания; мысли о работе остались там же вместе с планами на лето и любимыми юмористическими группами из соцсетей, которые он иногда просматривал ради отдыха от суеты…