Ну, букет получился так себе… Андрей решил, что лучше разделит его на три небольших — ведь на кладбище его ждали трое. Проходя мимо магазина, он почувствовал голод. Зашёл купить молока с булкой, прихватил заодно плитку шоколада.
— О, Андрей! Ты чего опять тут? — удивилась продавщица.
— Да вот… К Александре приехал, — нехотя произнёс он, отводя взгляд. Только бы без сочувствия, только бы молчала, Вероника! Его пальцы крепче сжали букет — стебли хрустнули.
— Понимаю. А брынзу не хочешь? Свежая совсем, я у одного фермера беру. Твоя Александра всегда брала.
Он посмотрел на неё. Насмехается? Нет… Просто простодушна до невозможности.
— Не надо… Хотя… Ладно, давайте. А вы как сами, Вероника? Всё в порядке?
— Ой… — махнула рукой продавщица. Они с Александрой были подругами. — Лучше не спрашивай. Ростислав мой никудышный совсем стал — всё пьёт.
Позавтракал он прямо там же, у могилы. Цветы разложил по порядку: ландыши для одного, нарциссы для другого и тюльпаны третьему. Брату, отцу и матери. Первым ушёл Василий — сорвался с крыши во время ремонта черепицы. Высота была вроде бы нестрашная… но шея сломалась мгновенно — и всё закончилось в двадцать лет. Потом пять лет назад ушёл Мирослав. А теперь и Александра…
Андрей положил каждому по кусочку шоколада; матери ещё отломил немного брынзы. С фотографий на надгробиях они будто тихо улыбались ему в ответ. Он мысленно разговаривал с ними.
В памяти всплывали проделки с братом: «Ты помнишь это, Вась?» И Василий будто смеялся в ответ своим заразительным смехом.
Он вспоминал утренние рыбалки с отцом: как Мирослав ловко забрасывал удочку в воду широким размашистым движением — словно ковбой лассо метает.
А Александра! Как бывало крикнет на всю округу: «Андрей! Иди е-е-есть!» Голос у неё был мощный — слышно было чуть ли не за два километра! Как же неловко тогда становилось перед друзьями… Вот бы сейчас она так позвала…
Он поднялся и провёл ладонью по временной крестовине на её могиле: земля ещё свежая и рыхлая; чёрный холмик выделялся под ярким солнцем дня.
«Мамочка… Прости меня… Не уберёг я тебя… Жили вроде отдельно уже давно… а без тебя так пусто стало внутри… Столько всего хотел бы тебе сказать сейчас… И тебе тоже, папа… Какие вы были замечательные родители! Самые лучшие! Спасибо вам за всё… Как у вас получалось быть такими настоящими?.. Мы с Тамарой далеко не такие… Мы эгоисты: мне нужно это, хочу то… Такой вот наш испорченный век… Спасибо вам за всё… И тебе спасибо тоже, Васька…»
Пора было возвращаться назад. Андрей шагал по полевой дороге и жевал молодую траву прямо на ходу — сочные основания стеблей приятно хрустели во рту. На первой улице ему повстречался Ростислав — сын Вероники. Уже навеселе и выглядел плохо: опустился совсем…
— О-о-о! Андрюха! Опять ты тут? — пробормотал Рома с ленцой.
— Да… Навестил своих… А ты всё пьёшь?
— Так праздник сегодня!
— Правда? Какой такой?
Неожиданно Ростислав достал из кармана шорт календарик со страницами до вчерашнего дня и пролистнул его вперёд:
— День рождения джинсов! Вот он какой праздник! — прочитал вслух довольным голосом знатока.
— Угу-угу… — усмехнулся Андрей криво.— Ты это… Рома… Береги мать свою. Она у тебя хорошая женщина… Но ведь не вечная она… Запомни это…
И пошёл дальше своей дорогой, оставив бывшего друга стоять в растерянности посреди улицы. Тот спохватился да буркнул ему вслед:
— Ну ладно тогда… Договорились… Бывай здоров!
— Да уж… Прощай,— бросил Андрей через плечо даже не оборачиваясь.
Моя книга доступна в Читай-городе и Лабиринте.