Через час они начали собираться.
— Нам ещё в кафе заехать надо, — сказала Виктория. — У Михайла сегодня день рождения, хотим как следует отпраздновать.
— Конечно, — кивнула Мария. — Михайлик, подожди минутку.
Она достала из шкафа подарок, завернутый в пёструю обёртку.
— Это тебе. С днём рождения, внучек.
Мальчик с восторгом схватил коробку, глаза засветились от радости.
— Можно открыть сейчас?
— Дома посмотришь, — строго ответила Виктория. — В машине всё развалится.
Михайло немного приуныл, но крепко прижал коробку к груди. Дмитрий обнял мать на прощание и тихо прошептал:
— Мам, извини. Я поговорю с ней.
— Не нужно, Димочка. Езжайте спокойно.
Когда дверь захлопнулась за ними, Мария вернулась в комнату. На столе почти ничего не изменилось: пирожки так и остались под полотенцем — никто их не тронул. Лишь один был украден Михайликом до ухода.
Она опустилась на стул и впервые за долгие годы по-настоящему задумалась о своей жизни: как всегда старалась быть полезной, незаметной; как терпела колкие замечания невестки и делала вид, будто не слышит их; как редко видела внука и как стремительно он взрослеет без её участия.
Вечером раздался звонок телефона. На экране высветилось имя сына.
— Мамочка, ты как?
— Всё нормально, Дмитрий.
— Мам… я поговорил с Викторией. Она была неправа. И она это понимает теперь.
— Дело не только в том, кто прав или нет. Главное — что Михайлик всё это слышал. А теперь он думает: бабушка грязная… К ней нельзя приезжать… Её еда плохая… Ты осознаёшь последствия?
Сын промолчал.
— Я одна тебя вырастила после того как папа заболел. Работала на двух работах ради тебя. Пекла те же самые пирожки — ты их обожал! А теперь твоя жена говорит: у меня руки грязные… И ты молчишь!
— Мам… я ведь сказал ей…
— Позже сказал! Уже в машине! Когда ребёнок всё услышал! А надо было сразу сказать — при нём! Чтобы знал: так о бабушке говорить нельзя!
Дмитрий тяжело вздохнул:
— Ты права… Я подумаю… что можно сделать…
— Подумай хорошенько…
Она завершила разговор и подошла к окну. На улице сгущались сумерки, вспыхивали фонари один за другим. Казалось бы — обычный вечер… Но для неё он стал особенным: вечером её внутреннее терпение иссякло окончательно.
Прошло две недели. Мария сама сыну не звонила — ждала его шага. Он позвонил первым; голос звучал непривычно серьёзно:
— Мам… мы приедем в воскресенье вдвоём: я и Михайло… Без Виктории…
— Что-то случилось?
— Нет-нет… Просто мне нужно с тобой поговорить… И Михайло соскучился очень… Всё время спрашивает про твои пирожки…
Мария невольно улыбнулась: тот самый пирожок «на память» оказался не напрасным…
— Приезжайте обязательно… Я испеку свежие…
В воскресенье они приехали вдвоём. С порога Михайлик бросился к бабушке: