В воскресенье они приехали вдвоём.
— Бабушка, а ты пирожки испекла? С яблоками?
— Конечно, испекла. Иди руки помой и садись за стол.
Мальчик стремительно побежал в ванную. Дмитрий задержался в прихожей, переминаясь с ноги на ногу.
— Мам, я хочу попросить прощения. И за себя, и за Викторию. Она сегодня не приедет, но просила передать — ей стыдно, она была неправа.
— Сама не могла сказать?
— Ей тяжело… Она не знает, как тебе теперь в глаза смотреть.
Мария покачала головой с усталой улыбкой.
— Ну что ж. Пусть стыдится. А ты заходи, поговорим спокойно.
Пока Михайло с аппетитом уплетал пирожки один за другим, Дмитрий начал рассказывать. Оказалось, в тот вечер они с женой серьёзно поссорились впервые за долгое время. Он высказал ей всё: и про грязные руки, и про проявленное неуважение, и о том, что Михайло растёт без бабушки из-за неё. Виктория плакала, пыталась оправдаться — мол, не хотела обидеть никого. Всё вышло случайно. Да и вообще она боится домашней еды — вдруг отравление…
— Она ведь городская выросла… На полуфабрикатах жила всё детство. Для неё домашняя еда — это что-то чужое и пугающее.
— Это не объяснение её поступку.
— Я понимаю… Но мне бы хотелось, чтобы ты знала: она не со зла так сказала.
Мария перевела взгляд на внука — тот сидел довольный и счастливый с полным ртом пирога.
— Вкусно? — спросила она ласково.
— Угу! — промычал Михайло. — Намного вкуснее кафе!
Она нежно провела рукой по его волосам.
— Дмитрий, я хочу видеть внука чаще. Не раз в три месяца… а каждую неделю хотя бы на пару часов. Вы можете привозить его ко мне или я сама буду приезжать к вам. Но как раньше уже не будет. Мне шестьдесят семь лет — я хочу успеть побыть бабушкой по-настоящему.
Дмитрий кивнул серьёзно:
— Я поговорю с Викторией…
— Нет… Ты не станешь уговаривать или просить разрешения. Ты просто скажешь ей: так будет теперь всегда. А она пусть привыкает к этому порядку вещей.
Сын удивлённо посмотрел на мать: он никогда прежде не видел её такой решительной — раньше она всегда старалась сгладить острые углы и уступить ради мира в доме… А теперь говорила твёрдо и без колебаний.
— Хорошо, мам… Так и сделаю.
Вечером они уехали домой. Михайло крепко обнял бабушку перед отъездом и никак не хотел отпускать её руки:
— Бабушка… я приеду снова через неделю?
— Конечно приедешь, родной мой…
— А пирожки будут?
— Обязательно будут! С яблоками!
Она стояла у окна и долго смотрела вслед машине сына, пока та выезжала со двора… В руках у неё было пустое блюдо из-под пирогов — всё съели до последней крошки…
Слова о грязных руках ещё долго будут отдавать болью внутри… Но главное Мария поняла чётко: нельзя позволять себя унижать ни под каким предлогом — даже ради спокойствия семьи или любви к сыну… Потому что если позволишь один раз — это повторится снова…
А внук любит её пирожки больше всего на свете… И это важнее любых слов Виктории… Важнее обид… Важнее слёз… Важнее всего остального…
Мария направилась на кухню замешивать новое тесто… К следующему воскресенью… Для Михайла…