Тот день врезался в память навсегда. На кухне витал аромат куриного бульона, Арсен собирался на работу. Мне было нехорошо — слабость, головокружение, но я не придала этому значения. Просто опустилась на диван… а дальше — провал.
Очнулась уже в машине скорой помощи. Обрывки голосов, тревожные звуки. Потом — палата. И та фраза, будто удар:
— Не утруждайтесь. Она всё равно никому не нужна.
Я долго пыталась осмыслить услышанное. Почему она это сказала? Чем я заслужила такое отношение? Я ведь мать её внучки, жена её сына… Но, видимо, этого ей было недостаточно.
Позднее ко мне заглянул врач — пожилой мужчина с уставшими глазами.
— Как самочувствие?
— Спасибо… вроде лучше… — с трудом ответила я.
— Вы были на грани… Но справились. Только не перенапрягайтесь, восстановление займёт время.
Позже я услышала его разговор у двери:
— Муж приходил? — спросил он медсестру.
— Заходил утром вместе с матерью. Потом ушли.
Спустя два дня я смогла говорить и набрала номер Арсена.
— Арсен… мне уже лучше. Завтра обещают перевести в общую палату.
— Понятно, — отозвался он сухо. — Мама считает, тебе нужно покой соблюдать, мы пока с Марией у неё остановимся.
Я замерла на мгновение. Он будет там… А я одна здесь, беспомощная и забытая.
— Конечно… Главное, чтобы с Марией всё хорошо было…
Он даже не поинтересовался моим состоянием, не сказал ни слова поддержки или тепла. Просто отключился.
На четвёртый день меня перевели в общую палату. Соседкой оказалась женщина лет шестидесяти: приветливая и разговорчивая.
— Ты держись, родная… — сказала она после того как выслушала мою историю. — Видно сразу: свекровь у тебя из тех женщин, что даже святого очернят ради своего сына…
Мне стало немного легче от того понимания и сочувствия.
Через две недели меня выписали домой. Возвращалась без радости и надежды. В квартире царила тишина: Арсен был на работе, Мария осталась у бабушки. На столе лежала короткая записка:
«В холодильнике еда. За Марией зайду вечером. Отдыхай».
Я открыла холодильник: кастрюля супа и пустая банка из-под варенья стояли там как символ одиночества.
Этой ночью сон так и не пришёл ко мне: слова свекрови крутились в голове назойливо и больно…
«Она никому не нужна…»
Похоже, именно так она думала обо мне всё это время…