— Владислава, — произнёс он негромко. — Я не тот, кого тебе стоит бояться. Но пока я не могу раскрыть всего. Просто поверь мне ещё немного.
Я подняла на него взгляд снизу. Сердце грохотало в груди.
— С чего бы мне тебе верить?
— Потому что ты уже это делаешь.
Он оказался прав. Я и сама не могла объяснить, почему — но доверяла ему. В нём было что-то такое, что останавливало меня от звонка в полицию. Что-то подлинное.
Я ушла в свою комнату. Всю ночь глаз не сомкнула. Курила на балконе, глядя на звёздное небо.
Что я творю? Прячу беглеца? Влюбляюсь в человека, о котором ничего толком не знаю? Неужели настолько одинока, что готова всё отдать за эти внимательные глаза?
Минуло ещё четыре дня. Он уже мог передвигаться сам — раны почти затянулись. И вот однажды ночью я вошла — а он стоял у окна во весь рост, окутанный полумраком, и смотрел на луну.
Сильный. Уверенный. Прекрасный.
Он повернулся ко мне.
— Завтра ухожу.
Внутри всё сжалось от боли.
— Уже?
— Всё зажило. Мне нельзя оставаться дольше — это может быть опасно для тебя.
Я подошла ближе. Он смотрел сверху вниз с той же серьёзностью во взгляде.
— Владислава… Спасибо тебе. Ты спасла мою жизнь.
— Но я даже имени твоего не знаю…
Он помолчал немного, а потом произнёс:
— Богдан… Меня зовут Богдан.
И поцеловал меня.
Я ответила без колебаний. Не думала ни о чём — просто позволила себе это чувство. Потому что ждала этого момента две недели подряд. Потому что впервые за долгие годы ощущала себя живой по-настоящему.
С первыми лучами солнца он ушёл. На тумбочке осталась записка: «Я вернусь. Обещаю».
Я аккуратно сложила её и убрала в карман халата рядом с фотографией мамы.
Прошла неделя в каком-то оцепенении: я словно двигалась сквозь туман — работала, улыбалась пациентам, общалась с коллегами… но внутри была пустота и ожидание.
Однажды вечером включила телевизор: новости шли фоном… пока вдруг не прозвучало:
«Разыскивается особо опасный преступник Богдан Холодов. Обвиняется в убийстве сотрудника полиции Украины. Вооружён и крайне опасен».
На экране появилось его лицо во весь экран…
Из рук выпала чашка — фарфор разлетелся по полу осколками…
Стрелка часов дёрнулась резко — как тогда той первой ночью…
Убийца… Я выходила убийцу… Целовала его… Полюбила его…
Меня вырвало прямо в ванной комнате…
Следующие дни превратились в сплошной кошмар: бессонные ночи, отказ от еды, паника при каждом звонке телефона… Я ждала ареста каждую минуту: что Святослав узнает… Что меня обвинят в соучастии…
И одновременно продолжала ждать его… Ненавидела себя за это… Но всё равно ждала…