Он появился спустя семь дней.
Поздняя ночь. Раздался стук в дверь. Я открыла — и передо мной стоял он.
Измождённый, осунувшийся, с каким-то новым выражением в глазах. Это было облегчение?
— Я дал слово, что вернусь, — произнёс он. — И обещал всё объяснить.
Я впустила его в квартиру. Руки предательски дрожали.
— Я видела сводки. Там сказано, что ты убийца.
— Это неправда.
— Но там твоя фотография! И подпись: «Подозревается в убийстве».
— Владислава… присядь, пожалуйста.
Я опустилась на стул. Он устроился напротив.
И начал рассказывать.
Богдан. Следователь по особо важным делам. Единственный в отделе, кто оставался неподкупным. Три года он собирал улики против преступной группировки, которую покрывали его же сослуживцы. Григорьенко и Петренко — именно те, кто сейчас охотится за ним. Те самые, кто устранил его информатора и подставил Богдана.
— Мне пришлось скрыться… потому что мёртвый не сможет ничего доказать, — сказал он тихо. — Эти две недели у тебя я не просто лечился — я ждал момента, когда мой человек передаст документы в Запорожье. В управление на уровне страны — туда взятками не пробиться.
Он достал телефон и открыл новость — свежую публикацию от сегодняшнего дня.
«Задержаны сотрудники областного МВД: подполковник Григорьенко, майор Петренко и ещё семеро коллег подозреваются в связях с организованной преступностью».
Слёзы сами покатились по щекам… я даже не поняла когда это началось.
— Всё позади, — произнёс Богдан спокойно. — Меня уже вызвали как свидетеля… не как обвиняемого. Теперь дело за реабилитацией — это вопрос времени.
Я молчала: слова застряли где-то внутри горла.
Он обхватил мои ладони своими руками.
— Владислава… я возвращаюсь навсегда. Если ты готова меня принять…
Я посмотрела ему прямо в глаза: тёмные и внимательные, они будто читали меня насквозь. Его руки крепко держали мои пальцы… Этот человек оказался вовсе не преступником — а тем самым борцом с ними всю свою жизнь…
— Мне нужно немного времени подумать…
Он кивнул без слов:
— Я подожду столько, сколько потребуется.
На раздумья ушло ровно три секунды.
Я поднялась с места, распустила волосы (он ведь говорил когда-то, что мне так особенно идёт), и спросила:
— Кофе хочешь?
Он улыбнулся той самой улыбкой… той самой из больничной палаты…
— С удовольствием.
Утро заливало комнату солнечным светом из окна. На столе дымилась чашка кофе.
Он сидел напротив и смотрел на меня: я была с распущенными волосами, в домашнем халате… счастливая как никогда прежде.
На стене висела фотография мамы…
«Врач лечит… а медсестра выхаживает», думаю про себя. «Ты была права, мама… Без нас никто бы не справился».
Часы на кухне тикали ровно и спокойно; стрелка больше не дёргалась нервно от сбоя механизма времени…
Он накрыл мою ладонь своей рукой…
И тогда я поняла: ждать больше незачем…